— Пет, — прошептал он, — ты же сам напросился на наказание!
Рики упорно молчал — слова Ясона так сильно задели его, что он был не в состоянии выдавить из себя ни слова.
Блонди закрыл глаза, рассудив, что, раз уж монгрел надумал артачиться, попытки достучаться до него всё равно ни к чему не приведут. Несколько энергичных движений бедрами — и он достиг разрядки. Правда, оргазм получился ни рыба ни мясо — и близко не похожий на то, что он обычно испытывал. Ясон медленно вышел из своего пета и несколько минут просто лежал на нем не шевелясь.
— Сходи вымойся, а то ведь я весь грязный, — ледяным тоном посоветовал Рики.
Ясон вздохнул.
— О, Рики, я сказал это… в порыве гнева. Не принимай мои слова на свой счет.
— Интересно, на чей счет мне их принимать?
Блонди встал, застегнул брюки и ремень.
— Я не собираюсь с тобой больше препираться, — заявил он. — Тома и Катце тебя освободят, и ты оденешься в полном соответствии с полученными утром указаниями.
С этими словами он вышел, оставив Рики сражаться с бурей чувств в собственной душе. «Кто из нас грязный, так это ты, полукровка!» — эти слова злобным эхом отдавались в его голове, и монгрел так погрузился в глухое отчаяние, что даже не заметил, как в спальню вошли Тома и Катце.
Зато акселератор он заметил сразу — и заорал, ругаясь на чем свет стоит, тщетно пытаясь высвободиться из наручников.
— Извини, Рики. Приказ Ясона, — мягко сказал Катце, продолжая брызгать на него из баллончика.
— Вот хрен чешуйчатый! — прошептал монгрел.
— Полагаю, ко мне это не относится, поскольку мне не достает необходимой оснастки, чтобы претендовать на это почетное звание, — с иронией заметил Катце.
— Он просто долбаный говнюк!
— Знаешь, если бы ты не кочевряжился, то и не получал бы по заднице каждый раз. Сам виноват!
— Что?! Так ты на его стороне?! — запричитал пет.
— Нет тут никаких сторон, Рики. Ясон — хозяин, и этим всё сказано. Почему ты никак не можешь смириться? Тебе не победить в этой войне.
— И никто мне даже не посочувствует…
Катце наклонился и прошептал ему в ухо:
— Ай-ай-ай, бедняжка! Вот тебе всё мое сочувствие. Между прочим, у меня рука чешется добавить. Кто сбежал и оставил меня по уши в дерьме, а?
— Да всё я осознал! И… очень сожалею!
— Хм-м-м! Хорошо бы заставить тебя жалеть по-настоящему! Отшлепать, как младенца — вот, что пошло бы тебе на пользу.
Рики немного расслабился и едва заметно улыбнулся.
— Ну-ну, попробуй!
— Не стоит надо мной прикалываться. Как-нибудь я непременно до тебя доберусь. Погоди, вот оставит меня Ясон за главного, тогда уж я тебе не спущу!
Тома наблюдал за их перепалкой с выпученными глазами — он был в ужасе от того, как обошелся Ясон со своим петом. Вся задница и бедра Рики покрылись багровыми рубцами, кожа лопнула в нескольких местах. Тома не мог поверить собственным глазам. Он, конечно, слышал сплетни о том, что Ясон Минк совокупляется с петом, но слышать и видеть — это совершенно разные вещи. Размеры мужского достоинства блонди произвели на него неизгладимое впечатление — фурнитур и вообразить не мог, что в природе существует нечто подобное. Неудивительно, что Рики так кричал.
— Давай уже, избавь меня от этой фигни! — потребовал монгрел, имея в виду наручники.
— Сейчас мы тебя освободим. Но тебе придется надеть то, что Ясон для тебя приготовил. Не забывай, это приказ.
— А, плевать! — вздохнул Рики. — У меня уже запястья болят.
Катце отстегнул его левую руку и вернул наручники в ящик. Он прекрасно знал, где они хранились — Ясон несколько раз наказывал подобным способом его самого, когда он был помоложе. Правда, без дополнения в виде секса. В те времена Катце так сильно запал на своего хозяина, что порка ему почти понравилась. И он бы только обрадовался, если бы блонди взял его тогда — пусть даже в качестве очередного наказания. Но эту тайну он унесет с собой в могилу…
— Эй, а когда уже Дэрил вернется домой? — спросил Рики.
Катце улыбнулся: выбор слова «дом» был весьма примечательным. Итак, монгрел наконец-то осознал, где его дом!
— Сегодня. Как только Ясон позволит, я поеду и привезу его.
— Здорово, а то я по нему соскучился.
— Я тоже.
Тома стоял столбом, не зная, что он должен делать. Заметив это, Катце подсказал ему:
— Отстегни второй наручник.
— Э… хорошо. — Фурнитур шагнул вперед, потом снова застыл, пытаясь сообразить, как выполнить эту задачу. — А как он отстегивается?
— Нажми кнопку и поверни ручку против часовой стрелки.
Тома выполнил всё в точности, и теперь обе руки монгрела были свободны.
— Ну наконец-то! — проворчал он, потирая запястья. — Эти хреновины словно зубами вгрызаются!
— Советую тебе вести себя так, чтобы не давать Ясону повода их использовать, — назидательным тоном произнес Катце.
Рики фыркнул и слез с кровати.
— Хватит с меня на сегодня твоих поучений! Почему бы тебе, на фиг, не заткнуться?
Катце встал, скрестил руки на груди и устремил на пета осуждающий взгляд.
— Ну, что еще? — огрызнулся тот.
— Может, ты и был Темным Рики — там, в трущобах. Но здесь ты под моим началом! — В янтарных глазах Катце блеснул опасный огонек.
— Вот дерьмо! Какой бес в тебя вселился?
