— Ну, в смысле… мстить или что-нибудь в этом роде.
— Значит… ты не хочешь поквитаться с Хоси за свою семью?
— Нет. Ни к чему это не приведет. Кому-то еще будет плохо, кто-то еще будет страдать… Если бы я смог убить командора — в чем сильно сомневаюсь, — это бы лишь причинило боль тем, кто его любит, тем, кто ни в чем не виноват. Он ведь не сам убивал, а его солдаты, и я даже никогда не узнаю имена этих людей.
Ру слушал юного аристийца с улыбкой.
— Ты добрый парень, Калан.
— Да не сказал бы. Просто насилие не люблю.
— Я тоже.
— Я не такой, как мой друг Вин.
— Что за Вин?
— Вин Кантум. Он… его семью тоже убили. Только он поклялся, что не успокоится, пока не отомстит. Когда я отказался к нему присоединиться, мы поссорились.
— Хм, дело дрянь.
Калан кивнул.
— Это точно. Особенно потому что… я действительно могу его понять. — Он засмеялся и покачал головой. — Вин — просто нечто!
Ру почувствовал легкий укол ревности.
— Ты… наверное, любил его?
— Ну, да. Но… не в том смысле, в каком ты подумал! Я любил его как друга. — Калан улыбнулся. — Забавно — он единственный в природе светловолосый аристиец!
— Надо же! — заметил Ру.
Калан замолчал. Обнимавшие его руки… пробуждали внутри какие-то странные чувства. Странные, но приятные. От Ру исходил такой притягательный запах, что Калану вдруг мучительно захотелось его поцеловать.
— Ру!
— Что?
— Мне нравится стоять так рядом с тобой!
— Мне тоже.
— А можно тебя поцеловать?
— Можно.
Калан повернулся, дрожа то ли от холода, то ли от волнения, и медленно прижался губами к мягким губам Ру. Это был его первый поцелуй, мимолетный и невинный, сладкий и искренний. Когда парень отстранился, сердце его грохотало как барабан.
— Мне этого очень хотелось.
— А мне… очень хотелось, чтобы ты это сделал, — сознался Ру.
— Правда?
Ру кивнул.
— Ты мне нравишься, Калан.
Аристиец улыбнулся.
— Ты мне тоже нравишься, Ру. И… спасибо тебе — за всё. Только… давай лучше вернемся в комнату, пока совсем не закоченели.
Смеясь в один голос, они вошли в уютное тепло дома Омаки и унесли с собой на губах особый, волнующий вкус первого поцелуя.
====== Глава 57 (часть 1) Явление командора ======
— Твоя одежда на сегодня, Рики! — осчастливил Ясон своего пета, едва тот открыл глаза. Блонди бросил на кровать нечто маленькое, сплетенное из металлических колечек. — Прими душ и приведи себя в презентабельный вид.
Монгрел осмотрел предложенный хозяином наряд и, подцепив его пальцем, поднял в воздух. Глаза его сузились.
— Да ты, на фиг, издеваешься!
— Будь добр, не создавай мне проблем! И не забудь, тебе еще причитается наказание.
— Если уж тебе так приспичило выставить меня напоказ, почему бы мне просто не ходить голышом?
— Не возражаю, если таков твой выбор.
— Ну ладно, думаю, я могу это надеть, — проворчал Рики, рассудив, что прикрыть хоть что-нибудь всё же лучше, чем совсем ничего. — Если ты так хочешь.
Ясон довольно улыбнулся.
— Да, именно этого я и хочу. Сегодня ты должен подчиняться мне во всем, Рики. Ты будешь обращаться ко мне надлежащим образом и вести себя как благовоспитанный пет.
— Почем я знаю, как ведет себя благовоспитанный пет? Я же не посещал эту вашу долбаную петскую Академию! — пробурчал монгрел.
— Рики, я ведь больше двух лет потратил на твое укрощение! Ты прекрасно знаешь, чего я от тебя ожидаю.
— А, так вот чем ты на самом деле тут занимался! — огрызнулся пет. — А я-то думал, ты просто прирожденный садюга. Ну, значит, у меня для тебя плохая новость: я укрощению не поддаюсь!
Твердой рукой Ясон взял Рики за подбородок и наклонился, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Ничего, я справлюсь. Сколько бы времени на это ни потребовалось, какие бы методы мне ни пришлось применять. Мы можем пойти по легкой дороге или же избрать длинный и болезненный маршрут. В любом случае итог будет один — ты мне покоришься. Ну а путь выбирай сам. — Ясон говорил тихо, но решительно, а напряженный взгляд подчеркивал серьезность его намерений.
Рики замолчал, определив, что блонди включил режим хозяина, а значит, обычные поддразнивания и колкости будут караться без всякого снисхождения. За два года монгрел неплохо изучил Ясона и точно знал, когда можно позволить себе определенные вольности в поведении и словах, а когда безопаснее изобразить из себя покорного тихоню-пета.
Резкие перемены в настроении и требованиях хозяина всегда озадачивали и раздражали монгрела — дитя трущоб, он привык говорить начистоту, действовать напрямик и никогда прежде не сталкивался с такими тонкими играми разума и воли. Со временем он узнал, что каждое из многочисленных лиц хозяина было тесно связано с определенным эталоном ожидаемого от пета поведения. И хотя Рики гордо заявлял о том, что укротить его невозможно, он научился чуять, куда ветер дует, и избегать — пусть и не всегда — наиболее жестокого наказания. Именно эту науку блонди и старался ему преподать.
А значит, как ни крути, в нелегком деле укрощения монгрела Ясон Минк почти преуспел.
Почти.
— Ладно, как скажешь, — протянул Рики. — Можно мне сигаретку, пожалуйста? Без курева у меня нервы сдают.
