— Астра!
Ш-ш-ш-ш!
— Да что?! — если бы дверь открывалась наружу, я бы открыла её с ноги. А так пришлось использовать руку.
Бледный трясущийся парень в форме местной курьерской службы, организованной деятельным студсоветом, протягивает мне свернутую вчетверо записку и коробку элитных конфет из драконьей столицы.
— Т-т-т-там, — испуганно пролепетал и, не выдержав, дал деру.
Да что такое? Подумаешь, у меня волосы шевелятся и язык раздвоенный, он что, женщин никогда в домашней обстановке не видел?
Какие нервные нынче пошли курьеры.
Закрываю дверь.
— Кто там? — Мила снова кричит.
— Тебе записка от огненного, — отвечаю, судорожно поднимая из памяти свои куцые знания драконьего, — ага, вот. — Прокашливаюсь и повышаю голос: — Тут написано: «Миледи, ваше очарование не сравниться даже с сиянием гор». Точка. Цветочек.
Бух! Бах!
Бомц!
Такое ощущение, что это не Мила выходит из ванной, а ванная исходит из неё.
ДЫЩ!
Дверь ванной распахивается, и полуголая Мила в одном полотенце летит прямо на меня. Вот вроде человек тут Мила, а страшно почему-то мне.
— И всё?!! — вырывает у меня из рук записку.
— Нет, там еще два сердечка в конце.
— Подожди, что это за язык?? — Мила начинает нарезать нервные круги по комнате, а я иду в ванную ликвидировать потоп в виде незакрытого крана. — Астра! Как ты смогла прочитать?!
— Да это какая-то их старая присказка, очень популярная среди романтичных личностей, — отвечаю рассеяно, борясь с вялой струйкой холодной воды, текущей из гипотетически горячего крана.
— А с каких пор ты попадаешь в категорию романтичных личностей? — И без паузы: — Астра, ты представляешь, он не может сравнить меня даже с сиянием гор!!
— Логично, ведь ты очевидно проигрываешь, — бормочу себе под нос, бросая тряпку на пол, пока радость Милы не снизошла на соседей снизу в виде благословенного дождя.
Как же тяжело жить в одной комнате с душевно влюбленной.
Стук!
— Мила, стоять! — кричу, но тут же понимаю, что поздно. Окрыленная подруга, не чуя ног и полотенца на попе, радостно распахивает дверь, видимо, рассчитывая на очередную вкусняшку, но вместо этого….
— А-а-а — а! — дикий визг наполняет комнату, и я с горечью понимаю, что визжал не курьер.
Выскакиваю обратно и вижу буквально таки возмутительную картину, от которой ну очень хочется пойти и жестко посплетничать: Мила в наполовину съехавшем полотенце стоит у открытой двери, визжит, а за порогом застыл… шокированный декан боевиков.
Пойду дальше протирать пол.
— Змеиная!!
Очень долго мне пол протирать.
— Ко мне, живо!!
Пол же сырой, ну.
— Астра!! — Мила врывается в ванную, закутанная в плед с ног до головы.
И я даже не хочу знать подробности.
— Либо вы сейчас же выходите, либо я зайду сам!! — слышу рык.
— Здесь же я! — пищит пунцовая Мила.
Тишина.
…
…
— Змеиная, ко мне, чтоб вас!!!
Ой-ой-ой…
— Астра, я не знаю, что ты натворила, но выйди, пожалуйста! — шепчет Мила.
Шепчет, ну надо же. Раньше я бы подумала, что, как минимум, пнет.
Ла-а-адно.
Стоит только высунуться из-за двери, как меня хватают за локоть и кидают в портал.
— Я протестую!! — восклицаю сразу после того, как нас выкидывает в каком-то пыльном кабинете без окон.
— Ректору протест будете высказывать! А сейчас немедленно объясните, что вы со мной сделали!
— Всё, что бы я не сделала, вы сделали с собой сами! — выпаливаю и, обернувшись змеей, пытаюсь бежать.
— СТОЯТЬ! — меня хватают за хвост и поднимают на уровень глаз.
Извиваюсь!
Никто не смеет хватать меня за хвост, никто!
— Ш-Ш-Ш-Ш-ШШШШ! — убью!
— Отставить шипение! Немедленно отвечайте, какого черта я веду себя как… как… как будто мне семнадцать!
- А вы бы-шш заглянули-ш в документы-ш, ну а вдруг-ш-ш!
— Змеиная!
Меня снова ощутимо встряхивают и всё, терпение лопается, иду на крайний меры.
Кусь!
— Ай! Зараза!
Декан дергается и разжимает пострадавшую руку, тряся ею изо всех сил, а я, мягко приземлившись, быстро соскальзываю под какой-то длинный стол, забиваюсь в угол, свиваюсь в клубочек и рассерженно шиплю.
— Там был яд?!! — опомнившись, спрашивают у меня.
— Там — не было-ш-ш. — Обиженно отвечаю.
— А ГДЕ БЫЛ?!
— Нигде-ш-ш не было!
— ЗМЕИНАЯ!
Да что чуть что сразу Змеиная?
Молчу.
И декан замолчал. Только ходит из угла в угол, руку к груди прижимает — куснула я ну очень больно, чтобы точно прочувствовал.
— Так, выползайте. — Садится в конце концов на колени перед моим убежищем. — Давайте поговорим как взрослые люди.
— Нет-ш.
— Да почему?!
Судорожно ищу причину.
— Я до сих пор играю-ш с соседш-шкими лягуш-шками, мне взрослые разговоры ещ-щ-ще рано!
— Да чтоб вас! — декан шарахает по полу кулаком с такой силой, что меня даже подбрасывает.
Шиплю!
— Извините, — цедит сквозь зубы. — Но мы не выйдем отсюда, пока вы не объясните, что за дрянь в меня впрыснули!
Молчу.
Змеиные не сдаются!
Тем более, что если змеиные сдадутся, им будет еще хуже.
Декан, не дождавшись ответа, глубоко вздыхает и внезапно усаживается прямо на пол, спиной опираясь на ножку стола, под которым я прячусь.
