–Понимаешь, моя дорогая, в Анастасе нет института незарегистрированного сожительства. Если мужчина начинает жить с женщиной, он должен как-то оформить эти отношения. Это надо в первую очередь для защиты чести самой женщины. Разумеется, что самое лучшее – это положение жены. Но женщин больше, чем мужчин. Что делать одиноким? Кто-то идёт в гарем. Но это обычно те, кто уже когда-то жил с мужчиной, кто имеет ребёнка без отца или у кого нет семьи или поддержки. Гарем – это такой институт, куда можно прийти пожить и уйти оттуда добровольно. Мужчина решает, брать ему женщину в свой гарем или нет, но первой решает женщина, которая просит взять её в гарем. Наши гаремы отличаются от восточных: в них женщина не обязана спать с господином. Но она и не может иметь сношения с мужчинами вне гарема, она не может иметь детей. Если у неё уже есть дети, то именно хозяин определяет их в школу. Если женщина хочет учиться или работать, то хозяин помогает ей устроиться. Правда, потом её зарплата поступает к нему. Часть он откладывает на её счет, часть берёт как оплату за услуги. Женщины, которые не работают, в гареме отвечают за порядок, кухню, воспитание детей, уход за престарелыми. Они не являются собственностью. Они вольно пришедшие. А собственность – это как бы легальная любовница. Мужчина может иметь в гареме много женщин, собственность, как и жена, может быть только одна. Можно иметь и жену, и собственность. Но это дорогое удовольствие. Что такое собственность? Чем она отличается от жены? Это содержанка. Она не имеет права ни на работу, ни на учебу, ни иметь детей, если этого не хочет хозяин… Не смотри так на меня. В Анастасе именно на мужчине лежит обязанность заботиться о женщине, точно так же, как это было у вас, в Европе до прихода XX века. И если женщина родит ребёнка, то мужчина обязан его содержать. Если же мужчина отказывается, мотивируя, что это не его ребёнок, женщина может настоять на экспертизе, которую проведут за счёт государства. И если докажут, что этот ребёнок от этого мужчины,то ему придётся платить за экспертизу, алименты на ребёнка и содержание его матери, плюс моральный вред, а также расходы на судопроизводство, иными словами – выплатить гонорар судье. Получается себе дороже.
–А если женщина для себя хочет ребёнка?
–А что значит для себя? Это что, вещь, игрушка? А если потом с ней что-нибудь случится, кто будет его содержать? У нас не социальное государство. Быть собственностью не так уж и плохо. К примеру, Кароль. В детстве её не сосватали, и, несмотря на всю её красоту, выйти удачно замуж проблематично. А так она будет бывать при дворе, её будут содержать. Её родные, по кодексу о собственности, смогут её навещать не реже, чем раз в месяц. Возможно, чаще, но это зависит от Реджинальда. Комитет по охране собственности будет её посещать тоже раз в месяц, чтобы быть уверенными, что девушку не насилуют, не бьют, не издеваются. Реджинальд, поскольку обзавёлся собственностью, сейчас будет платить налог за её содержание, который и идёт на зарплату комитета.
–Итак, разрешите мне взять слово на правах старшего по положению? – спросил принц, когда наконец всё успокоилось и Реджинальд с Кароль спустились в зал. – Уважаемые Филипп и Элиза Касаргонда, я хочу вас уведомить, что сегодня ваша дочь Кароль Касаргонда стала собственностью графа крови Реджинальда Гей Кэроса, о чём засвидетельствовано в настоящем документе и подписано здесь присутствующими, в первую очередь мною, принцем крови Генри фон Гей де Ханзором, – принц сделал лёгкий кивок головой, затем указал на Трегира и произнёс: – Великим герцогом младшим Трегиром фон Гей де Лайнандером, – Трегир привстал, кивнул, – графом крови Лауром Гей Хейгером и графом крови Джоймисом Гей Кельвингом. Документ составлен в трёх экземплярах, один остаётся у вас как у родителей собственности, второй – у владельца, господина Реджинальда, третий передаётся в комитет по охране собственности.
–Королевская семья. Всё-таки она нас настигла, королевская семья… – простонал Филипп. Он тупо смотрел на переданный ему документ.
–Мне Кароль говорила, – негромко начал Реджинальд, – что вы, Филипп, мечтаете о новой машине марки «Форд». Как мне кажется, мы правильно выбрали цвет и модель. Вот ключи от машины, она стоит под окном. Это мой выкуп за вашу дочь.
–Я не продаю дочь за машину… – глухо проговорил Филипп.
–Что ж, ваше право. Я только исполнил обычай нашей страны. Вы можете осмотреть машину позже, можете её продать, сжечь, подарить. Все документы оформлены на ваше имя. Она ваша. Элиза, возьмите, пожалуйста, документы и ключи.
–Всё готово, господин Реджинальд, – в комнату вошёл молодой человек в рабочем комбинезоне.
–Спасибо, Симоне. Господа Касаргонда, я хочу вас уведомить, что теперь на дверях вашего дома установлена моя эмблема. Хочу вам напомнить: поскольку ваша дочь находится в моём распоряжении, то и вы находитесь под моим покровительством. Кажется, это всё. Теперь можно выпить шампанского и по домам.
