–Я виноват. Помнишь, мы ездили к Гарольду и там Анжелика встретилась с мамой Нелли? Она на следующий день сказала, что хочет встретиться с мамой. У меня-то мама одна, ну я и решил, что речь идёт о королеве. Тем более что она ко мне обратилась, не к тебе. В общем, организовал встречу. Давай так, ты сейчас в больницу, выясни, а потом можешь забрать подругу и привести её ко мне в рабочий кабинет. Будем выяснять, что такое она сказала королеве. Идёт?
Анжелика лежала на кровати, заложив руку под голову. Она не посмотрела, кто вошёл. Ей было, в общем-то, всё равно. Лист бумаги и ручка так и остались лежать нетронутыми. Она понимала, что ей страшно, и даже очень. Она вспомнила и Александра Македонского, по приказу которого был убит новорождённый его брат, и расстрел царской семьи. Ну и что, что ей трон не нужен, а может, брат решит, что кто-нибудь воспользуется ею как «знаменем», чтобы его свергнуть. Что с королевой? В каком она сейчас состоянии? Анжелика желала, насколько было возможно, чтобы королева поправилась. Ей, шестнадцатилетней девочке, очень хотелось жить. Умирать ни за что, без идеи не хотелось.
–Вставай, пойдём. Король ждёт, – это был Трегир. Анжелика от радости чуть было не бросилась ему на шею. Если есть рядом Трегир, значит, с ней ничего плохого не случится. Она почему-то верила в то, что Трегир её защитит. Но постаралась виду не подать. Встала. – Лицом к стене встань, руки за спину. Анжелика, – она осмотрела камеру. Трегир был не один. Дверь закрыта. Значит, сопротивление бесполезно. Она уже давно уяснила, что противиться воле других можно лишь тогда, когда это имеет смысл. А если смысла нет, надо копить силу. Повернулась, руки скрестила за спиной. Почувствовала прикосновение холодного металла к запястьям. На плечи был накинут плащ, чтобы не было видно наручники. – Всё, ступай.
Трегир шёл чуть впереди, затем она, за ней шёл Лаур. Шли молча. Её привели в апартаменты принца, завели в рабочий кабинет. Закрыли дверь. Сняли наручники.
–Садись, – Генри показал рукой на стул. Видя, что она не пошевелилась, повысил голос: – Садись, я тебе сказал. Берёшь ручку, бумагу и пишешь мне всё, что ты вчера сказала. Ты меня слышишь?
–Генри, как она? Я могу её увидеть? – Анжелика посмотрела на брата.
–Зачем? Ты хочешь её добить?
–Нет, я хочу… извиниться. Я не хотела. Я должна была промолчать. Но я просила тебя устроить мне встречу с моей мамой, а не твоей, – Анжелика решила таким образом определить роль королевы в своей жизни: она мать её брата.
Генри подошёл к сестре, приподнял её лицо за подбородок и жёстко произнёс: «Она и твоя мать, прошу это запомнить и принять, хочешь ты этого или нет. Я спрошу у неё, захочет ли она с тобой встретиться. И имей в виду, что я лично буду рядом. А теперь, если не хочешь возвращатьсяв карцер, садись и пиши».
Закончились каникулы. Анжелика собирается в школу. Эти дни она жила во дворце великих герцогов. Трегир держал её под постоянным присмотром: если не он, то Лаур находился рядом – в гостиной, кабинете, парке на прогулке. Трегир боялся, что она сорвётся, попробует сбежать. Он видел страх в её глазах. А страх вместе с паникой часто лишают человека разума.
Встреча с королевой прошла мирно. Трегир изучил историю болезни. Нет, это было не самоубийство. При самоубийстве она бы выпила все таблетки сразу. А королева принимала их через какое-то время. Видимо, очень хотелось заснуть, но горе не давало покоя. К концу недели она уже улыбалась. Весть, что её хочет навестить принцесса, радости не добавила. Но и уходить от визита королева не стала, не к лицу это было ей. Хочет встретиться, значит, есть что сказать. Есть что сказать, значит, надо выслушать. Она была готова ко всему. Генри и Трегир были тут же, вместе с принцессой, такой гордой, такой независимой. Принцесса была кратка: «Я вас прошу меня простить. Я не хотела вам причинять боль». Интересно, а произнося те слова, что же ты хотела? Но этот вопрос королева не задала. Она приняла слова прощения. Простила свою дочь.
Анжелика собирается в школу. Но в этот раз её сопровождают девушки из специальной бригады Трегира: все в чёрном, с рациями и пистолетами.
–Зачем?
–Затем, что если с братом что-то случится, ты будешь королевой. Ты стоишь на ступеньке к трону. Тебя положено сейчас охранять более чем кого-либо.
–А ты?
–А я отвечаю за твою охрану.
Всё, никакого общения с одноклассниками. Нет, девушки не мешали, просто отпало само собой. Не рискнули подойти к претендентке на трон. Женихи тоже на время исчезли. С ними не знакомили. Это был самый напряжённый месяц. Генри работал, работал много. Королеву по указанию врача к управлению государством не допускали. Она должна была восстановиться.
–Мама, мне рано ещё быть королём. Мама, пожалуйста, береги себя. Позволь мне ещё побыть молодым, чтобы я мог ходить по дискотекам, общаться с друзьями. Мама, милая мама, я нуждаюсь в тебе, я ещё недостаточно взрослый…
