Клык с воплями выползает с другой стороны кровати и убегает в коридор. Ион несется следом. Виктор тоже выходит из палаты: в его кармане истошно лает смартфон, а я знаю, что этот звук – гавканье овчарки – стоит у него на начальника, так что Шестирко торопится ответить на звонок.
Я без сил опускаюсь на кровать.
Не понимаю, кому понадобилось лишать Лео воспоминаний обо мне?
Бессмыслица.
А если это не «Затмение» сделало? Если проблема в самом Лео? Он забыл меня, потому что разрывался на куски, не в силах оставить наши отношения, когда обязан был это сделать… Еще и возрождение Евы усугубило ситуацию. Лео не выдержал. Возможно, что-то случилось: авария или ранение, не знаю, однако это перезапустило его мозг – и я была навсегда стерта.
Как бы там ни было, психиатр считает, что память возможно разблокировать. Вопрос… хочу ли я этого? Я столько боли пережила из-за Лео, и вот появился шанс навсегда забыть о нем, жить без угрозы быть убитой кем-то из членов его сумасшедшей семейки… Но… боже, вспоминаю о девушке в машине, и кровь закипает.
Вдруг он сейчас с ней? Или еще с кем-то? Он меня не помнит. Что мешает ему спать с девушками? Гребаный случай, как вырезать эти мысли из головы?
Я схожу с ума!
Слезы капают на подушку, я сжимаю ее в руках. Отворачиваюсь от Адриана, чтобы он не видел, как я рыдаю, но парень садится рядом.
– Я ничего не знаю о ваших отношениях с этим человеком, но уверен, что он вспомнит тебя, – ободряет молодой священник.
– Не понимаю, как он мог забыть меня, – я закрываю лицо, – как такое возможно? Бред! Так не бывает! Нет!
Адриан, едва касаясь, поглаживает мое плечо.
– Эмилия, всему есть причина, – говорит он. – Представь, что бредешь по дремучему лесу, мечтая выбраться. И вдруг гаснут звезды, луна… ты проклинаешь Бога за это издевательство. Думаешь, что он добивает тебя. А потом где-то вдалеке видишь сияние между деревьями, которое мешали заметить небесные светила. Когда кажется, что спасения нет, выход можно найти лишь во тьме.
– Боюсь, ни один из выходов не принесет мне счастье. – Я сжимаю кулон с фениксом, висящий на шее. – Умру в лесу или выберусь… я буду несчастной. При любом раскладе мне будет тошно.
– Или жизнь заиграет новыми красками.
– Мою жизнь сгубил самовлюбленный адвокат.
– Тогда, возможно, стоит переродиться, как феникс?
Адриан мягко улыбается, берет со стола ручку и листок, пишет номер телефона и отдает мне.
– Иногда нам тяжело рассказывать о своей боли близким людям. Мы не хотим их расстраивать или показаться слабыми. Позвони, когда настроишься на разговор о прошлом. Если ты поделишься с человеком, перед которым не нужно притворяться сильной, станет легче.
– Спасибо, – киваю я, пряча листок в карман.
– Отличные новости, – радуется вернувшийся Виктор. Его янтарные глаза азартно блестят. – Новое убийство! Всего десять минут назад. Эй, не грусти, солнце. – Виктор плюхается рядом. – Завтра утром я возьму тебя на место преступления. Будет весело.
– Желаю вам раскрыть дело, – говорит Адриан на прощание. – Еще увидимся.
Священник уходит, и Виктор склоняется ко мне.
– Лапочка, да? – шепчет он. – До того приторный, что зубы сводит…
Я толкаю Шестирко локтем.
– А почему мы не можем поехать сейчас?
– Оу, ты и правда хочешь посмотреть на труп? – радуется Виктор.
– Я не хочу, чтобы Лео посадили. Если могу чем-то помочь, то я в деле.
– Не хочешь, да… – смакует Виктор. – Кстати, об этом… Должен тебе кое-что сказать насчет Лео. Полагаю… он снова убивает. Не факт, что эти убийства на его совести, но недавно убили одного известного бизнесмена и…
– Ева на свободе. Это она убивает, – твердо заявляю я. – Лео больше не выполняет заказы «Затмения».
– На твоем месте я бы не был так уверен, солнце. А учитывая, что ему промыли мозги, я бы не был уверен и в том, что последние жестокие убийства – не его рук дело… И, называя их жестокими, Эми, я еще преуменьшаю, уж поверь.
– Ей сюда нельзя, – твердо заявляет парень в круглых черных очках.
Пока я смущенно шаркаю ногой по асфальту, Виктор и Илларион Фурса – сотрудник Следственного комитета – едва не касаются носами. Они яростно спорят о том, могу ли я войти в дом, где произошло убийство.
– Я тебе сказал, что она моя помощница, – рычит Виктор.
– Она не стажер, – фыркает Илларион, поправляя руль своего красного «Харлей-Дэвидсона». – Даже не практикантка. И убийства в нашей компетенции. Вам дело не передавали. Что ты вообще здесь забыл?
– Я должен удостовериться, что произошедшее не связано с делом, которым я занимаюсь. Остальное тебя не касается, Фурса.
– Все в порядке, – бормочу я, понимая, что они вот-вот подерутся. – Я подожду у ворот, Виктор.
– Умная девочка, – хвалит парень, огибает мотоцикл и подступает ко мне, вьется вокруг, как дождевой червяк у воды. – Поверь, тебе это лучше не видеть.
– А что так? – усмехаюсь в лицо брюнета. – Вам страшно, уважаемый следователь?
