– Ты едва держишься на ногах, Эми. И я не извращенец какой-то, помочь хочу, – оскорбляется он.
– Сказал тот, кто опустил голую девушку в ванну и часами наблюдал за ней в одних штанах?
– Тут душно, Хромик.
Я хмыкаю. Душно здесь только мне, когда я вижу рельеф его пресса.
– Отвернись, – требую я.
– Слушай, я уже видел тебя голой. – Он посылает мне многозначительный взгляд, в котором, помимо прочего, читается «видел голой тебя и кучу девушек до этого». – Какой смысл стесняться?
– Видел?
Сердце на секунду подпрыгивает в надежде, что Лео вспомнил прошлое, но адвокат добавляет:
– Когда тебя переодевал. Между прочим, не так-то просто надеть на спящего человека рубашку.
Я раздраженно беру Шакала за подбородок и поворачиваю его голову в сторону.
– Будем считать, что этого не было, – бурчу я.
Господи, он ведь и правда всю меня просканировал глазами – а то и пальцами, когда одевал. Ужас какой.
– Надеюсь, свет был выключен? – Я кидаю на Лео умоляющий взгляд. – Да?
– Ну… будем считать, что да.
Я едва не вою.
Кошмар!
Так, не думай об этом, Эми, не думай…
Сняв рубашку, я надеваю черную длинную футболку: ткань свисает почти до колен. Лео сразу подхватывает меня на руки и толкает ногой дверь. Он держит меня, словно редчайший шелк, который может смять и испортить любое прикосновение. Однако взгляд его мечет молнии.
Мы оказываемся в спальне. Я узнаю комнату. Особенно стеклянное окно в купольном потолке, откуда на нас смотрят сотни звезд.
Лео привез меня в свой дом у моря.
Дьявол…
Слишком. Много. Воспоминаний.
Он укладывает меня на кровать, накрывает толстым одеялом и ложится рядом, подавая стакан воды. Я беру стакан. Пью прохладную воду с лимоном, ощущая на себе пристальный взгляд.
Лео забирает пустой стакан, затем плотнее укутывает меня, при этом склоняясь и опаляя дыханием кожу в районе шеи. Он лежит, упираясь локтем в матрас. Следит за мной. Кажется, будто хочет остаться, но считает своей обязанностью уйти. В какой-то момент Лео начинает приподниматься – очень осторожно, словно от резких движений я лопну, подобно мыльному пузырю.
Я беру его за руку.
– Останься, – прошу, заглядывая в его миндальные глаза, которые едва различимы в темноте.
– Эми, я… – Он трет переносицу, пытается скрыть эмоции. – …не могу.
– Пожалуйста, – сжимаю его ладонь, и он поглаживает мое запястье.
Лео рассматривает наши сплетенные пальцы, размышляя, и кажется, будто он что-то чувствует ко мне, будто хочет что-то сказать, но не в силах.
«Ты видишь то, что хочешь видеть», – твердит внутренний голос.
Конечно, ведь я столько размышляла над тем, что скажу Лео, когда найду, миллион раз представляла этот момент, проигрывала сцены в голове, что теперь, когда ни одного слова ему не понять – ведь он не помнит ни черта из прошлого! – внутри меня взорвался и разлетелся на ошметки целый мир.
Все мои слова и чувства больше ничего не значат.
Но увы, когда человек любит, он будет верить в лучшее до последнего. Выкинуть кого-то из жизни легко. Но выкинуть родного человека из сердца… и до конца жизни может не получиться.
Лео опускается обратно на кровать, вытирает слезы с моей щеки и ложится рядом, притягивая меня за талию.
Я не заметила, как заплакала. Это произошло так естественно… будто с появлением Лео рухнула тяжесть, сковавшая сердце, а вместе со слезами растворился и весь жгучий яд, и теперь я могу вздохнуть свободно.
Я замираю.
Сердце учащенно бьется от одного его прикосновения. И мне это нравится. Лео разглядывает мое лицо, словно видит впервые, пока я вдыхаю пьянящий древесный аромат его тела.
– Уйду, когда заснешь, – шепотом обещает он, бережно убирая с моих мокрых глаз русые пряди.
– Если встанешь, я проснусь.
– Эми, – медленно выговаривает Лео. В его голосе ощущается острая боль. – Я не засну, если ты будешь у меня под боком.
– Почему?
– Не задавай вопросов, на которые знаешь ответ.
Дыхание Лео становится прерывистым, когда я скольжу взглядом от его торса до губ. Его кадык дергается. И по едва различимому выражению лица в темноте я могу поклясться, что Лео упрекает себя в том, какие неправильные мысли крутятся в его голове.
– С тобой я чувствую себя в безопасности, – бормочу, сжимая край подушки. – Не хочу оставаться одна. Спасибо, что спас.
– Этот подонок не стоит того, чтобы о нем вспоминать. – Из его груди вырывается хриплый, стонущий вздох. – Просто засыпай. Я постараюсь тебя не разбудить, когда буду уходить, хорошо?
– Что ты сделал со следователем?
Я задаю вопрос так тихо, что слова сливаются с дыханием.
– Забудь о нем, – нервно требует Лео, словно мой вопрос обжег его.
– Скажи. Я должна знать.
– Ты должна спать, – тоном, не терпящим возражений, требует он.
– Злишься на меня? – мой голос заглушается подушкой.
Сон подкрадывается и настырно тянет за собой.
– Я не злюсь, я не понимаю, как ты додумалась пойти на свидание с этой мразью.
– Ради тебя. Я хотела помочь.
– Сумасшедшая.
– Почему ты делаешь вид, будто не понял моих слов… о нас…
