Я бросаю на старшего брата свирепый взгляд, и прежде, чем успеваю сказать ему, чтобы он предложил свое гребаное решение проблемы, Уайетт возвращается к столу с порцией выпивки.
Биф, грузный бармен с бритой головой и длинной черной бородой, опирается на барную стойку. Он размахивает бутылкой водки, как битой.
- Уайетт, видишь это? - Он показывает на меловую доску, висящую на стене рядом с фотографией Клинта Иствуда с автографом. На ней красным мелом угрожающе написано: ДНИ БЕЗ ДРАК - 50. Именно столько времени Уайетт провел на родео. - Я предупреждаю тебя - если ты сорвешь мою серию, я сам надеру тебе задницу.
Это закон нашей земли. Буйная и жестокая жизнь. Каждые выходные мы пьем. Мы деремся. Мы делаем это снова и снова. И будем делать до самой смерти.
Здесь, в Воскрешении, Дикий Запад все еще жив.
Шумный и грубоватый, расположенный в конце Главной улицы в старом здании, где раньше была аптека, «Пустое место» - это бар для местных. Последняя остановка перед тем, как попасть в ад. Если вы хотите выпить в безопасном и спокойном месте, отправляйтесь в «Шпору», которая находится в историческом отеле «Баттерворт».
Чужим здесь не рады.
Это я знаю по собственному опыту. Когда мы с братьями переехали сюда, нас не встретили с распростертыми объятиями. Теперь, десять лет спустя, мы заплатили по счетам и стали местными, насколько это возможно.
- Сегодня никаких драк. - Взяв на себя роль местного вышибалы, Дэвис тыкает пальцем в Уайетта, а затем переводит его на меня. - Тебя это тоже касается.
Мы с Уайеттом обмениваемся ухмылками. Хотя Уайетт первым начинает драку, я всегда поддерживаю своего младшего брата. Поэтому Форду и Дэвису ничего не остается, как присоединиться к нам. Не то чтобы Дэвис очень уж старался. Его ворчливая задница обычно выглядит незаинтересованно, размахивая кулаком.
- У нас и так достаточно проблем из-за этого видео, - добавляет Форд.
Уайетт вздергивает бровь.
- Похоже, это
Форд хмурится от этого напоминания. Это последнее, что нужно моему старшему брату. Еще больше плохой прессы. Еще одно видео, которое будет его преследовать.
- Мы все в дерьме из-за этого гребаного ранчо. - Дэвис проводит рукой по своим темным волосам и потирает плечо, которым он поймал пулю в морской пехоте. Ранение, которое сделало его непригодным к службе и отправило прямиком в Воскрешение нянчиться с моей жалкой задницей.
- Болит? - спрашиваю я тихо.
- Не слишком. - Дэвис скрещивает руки, не позволяя даже тени эмоций скользнуть по его лицу.
- Я сказал это не один раз и скажу снова, - говорит Уайетт. - Что хорошего в том, что тебя подстрелили, если ты не можешь об этом рассказать?
Дэвис хмурится из-за нескончаемого любопытства Уайетта по поводу его ранения. Наш брат никогда не рассказывал нам о том, через что ему пришлось пройти в бою. Дэвис не делится ни с кем из нас.
- Выпей это, - настаивает Форд, глядя на близнеца карими глазами. Он протягивает Дэвису рюмку текилы. - Лучшее лекарство.
Дэвис хмыкает и берет рюмку.
Я чувствую, как они общаются на своем тайном языке близнецов.
Уайетт опрокидывает свою.
- Я хорошо себя вел целых два чертовых месяца, - ворчит он. Может, он и тусовщик по жизни, но, когда дело доходит до родео, он берет себя в руки. Это единственная вещь в его жизни, которая заставляет его быть собранным.
- Я не обещаю, что буду святым. Потому что, если братья Вулфингтоны покажут свои уродливые морды, я вышибу им зубы. — В глазах Уайетта вспыхивает гнев. - Я знаю, что моя лошадь находится на их чертовой территории.
Мы с Дэвисом издаем один и тот же многострадальный вздох.
Братья Вулфингтоны стали бичом нашего существования с тех пор, как мы переехали в Воскрешение. Они злятся, что Стид Макгроу продал свою землю мальчишке из Южной Джорджии, в то время как местные жители рвались ее заполучить. В отместку они украли у Уайетта лошадь, которая стоит небольшое состояние, и так и не вернули ее. Так что мы ввязались в семейную вражду, которая, если Уайетт добьется своего, продлится дольше, чем у Хэтфилдов и Маккоев.
Форд в отчаянии стонет.
- Да забудь ты об этой лошади, Уай.
Уайетт не обращает на него внимания и потирает руки в диком ликовании.
- Это будет моя двадцатая драка в баре, чувак.
- Разве ты не слышал? - растягивает слова знакомый хриплый голос. - У Уайетта сейчас новые настройки под названием «Неандерталец».
Раздраженное выражение появляется на лице Уайетта, когда к столу подходит Фэллон Макгроу. Вздорная и ядовитая, Фэллон - дикий ребенок, дочь бывшего профессионального тореадора Стида Макгроу.
- Лучше, чем твои. - Он загибает пальцы. - Безудержный хаос. Ад на колесах. Разжигатель дерьма последней степени. Пятая категория су…
Дэвис стучит кулаком по столу, всегда являясь барометром морали.
- Заткнись, придурок.
Фэллон, выглядящая довольной комплиментом Уайетта, ухмыляется.
- Пытаешься очаровать меня сладкими речами, Уайетт? Уже? - Уголок ее рта приподнимается. - Лучше продолжай делать то, в чем ты преуспел.
Уайетт сухо усмехается, но я замечаю, как сжимается его челюсть.
