Я бессмертна, потому что Чарли никогда не отпустит меня.
Мой ковбой заново запустил мое сердце и вернул меня к жизни.
Я - человек, которым я хотела быть, сердце, которое я должна была найти в этом огромном мире, голос моей матери. Та ночь - часть меня, и она никогда не отпустит ни одного из нас.
А это значит, что теперь я должна жить. Каждая секунда, проведенная нами с Чарли вместе, бесценна. И мы планируем прожить каждую из этих секунд так, будто она последняя.
- Я в порядке, - говорю я ему. - Я здесь. Жива. Я все еще твоя, Чарли. - Я тянусь к его щеке и провожу рукой по его бороде. Его голубые глаза встречаются с моими. В них светится безграничная любовь. Так много любви. - Просто почувствуй мое сердце, а я почувствую твое, и мы будем знать, что происходит между нами.
Чарли ничего не говорит. Он просто целует меня, его дыхание наполняет мое тело, его губы согревают каждый дюйм моей кожи. Наши сердца бьются в ровном ритме, набирая силу.
Мои губы растягиваются в улыбке, и губы Чарли делают то же самое.
Подстраиваясь под меня.
Я отрываюсь от его поцелуя. Я все еще улыбаюсь.
- Вот, - я приподнимаюсь на цыпочки, чтобы поймать его хмурую улыбку, - мой ковбой. Мужчина, которого я люблю.
Чарли берет мои пальцы, подносит их к губам и целует каждый. Затем мое запястье. Пульс.
Слезы застилают мне глаза.
Этот мужчина. От него у меня перехватывает дыхание.
- Там, - произносит он и указывает на место, где я умерла. - Мы разобьем сад. Прямо там, малышка. И первое, что мы посадим…
- Что?
Он ухмыляется.
- Подсолнухи.
Эпилог
Чарли
ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ
- Я иду в воду, Чарли, - говорит мне Руби, танцуя в прибое. Она шевелит бровями. - Голая.
- Не смей, - рычу я. Я иду по пляжу и останавливаюсь, мои сапоги касаются кромки воды. Ноябрьское солнце опускается за горизонт, золотое сияние поднимается от волн. - Малышка, эта вода чертовски холодная.
- Слишком поздно, ковбой, - игриво поддразнивает она, ее лицо озаряет великолепная улыбка. А потом она с визгом и смехом плюхается в воду.
- Посмотри на меня! - кричит она, воздевая руки к розовому небу. - Я жива!
- Посмотри на себя, - тихо восхищаюсь я. - Жива.
Эта мысль потрясает меня до глубины души.
Мой напев. Мой припев.
Моя чудесная жена.
Все причины, по которым я сейчас, черт возьми, жив, стоят в этом океане.
- Давай, ковбой! - кричит Руби, снимая свой сарафан.
Я успеваю заметить ее грудь, прежде чем она исчезает в очередной волне.
Слава Богу, пляж уединенный.
Я собираюсь стянуть сапоги, но замираю, когда раздается звонок моего телефона.
- Черт побери, - стону я, увидев имя Дэвиса. Меньше всего мне хочется отвечать, но мне нужно с ним поговорить. Последние три дня он не отвечал на мои звонки.
- Как там Калифорния? - спрашивает Дэвис, когда я беру трубку. - Авокадо изменило твой мир?
Я закатываю глаза.
- Придурок, - бормочу я.
Все мои братья безжалостно издевались надо мной за то, что я отправился в Калифорнию, но они понимают, что я должен был это сделать.
Куда бы ни отправилась Руби, я рядом.
Дэвис хихикает.
- Держу пари, пляжная версия Чарли - это нечто особенное.
- Я не смогу долго продержаться без сапог.
- Кстати, поздравляю. - Дэвис продолжает. - Мама говорит об этом так, будто настал конец времен. Ты сбежал и все такое.
- Спасибо. - Я опускаю взгляд на золотое кольцо на левой руке. На прошлой неделе мы с Руби поженились. Это была скромная церемония в здании суда Воскрешения. Уайетт был моим шафером. Мы устроили небольшой банкет в «Неоновом гризли», а на следующий день сели в мой грузовик и уехали в Калифорнию.
Не хотелось терять ни минуты.
Подсолнечные дни до конца наших дней.
Медовый месяц мы проводим в небольшом пляжном домике на калифорнийском побережье. Через две недели Руби пройдет обследование в Стэнфорде. Это задержит нас в Калифорнии до рождества, и в начале следующего года мы вернемся на ранчо, но если есть хоть что-то, что может помочь ее сердцу стать сильнее, я сделаю это.
- Послушай, - говорю я брату тихим голосом. - Я должен сделать это быстро. Я на пляже с Руби, и она вот-вот прыгнет в Тихий океан. - Я не свожу глаз со стройного силуэта Руби, опасаясь, чтобы волны унесут ее от меня. - Валиант. Где он, Дэвис?
Долгое молчание.
- Я не знаю, о чем, черт возьми, ты говоришь.
- Чушь собачья, - рычу я.
Он обнародовал фотографию несколько месяцев назад, вызвав бурю негодования в адрес Валианта. Его кампания, его брак, его карьера были уничтожены. Но на прошлой неделе Валиант не вернулся домой из деловой поездки за город.
Пропал без вести, объявили в новостях.
Я провожу пальцами по волосам.
- Какое у нас правило? Если ты в деле, то и я в деле. Несмотря ни на что.
- Не в этот раз, - ровно говорит Дэвис. - Тебе не нужно знать, брат. Начни свою жизнь с Руби. Забудь об этом. Я тебя прикрою.
Я зажмуриваю глаза, пытаясь понять, что он мне говорит.
- Наслаждайся отпуском, Чарли, - говорит Дэвис, а у меня в горле стоит ком. - А потом возвращай свою задницу сюда. Прошлый год будет трудно превзойти. Но мы чертовски уверены, что попытаемся.
Я облегченно смеюсь.
- Да.
Мы заканчиваем разговор.
