- Кто занимался интерьером? - Я краснею, когда понимаю, как это звучит. - Не обижайся.
Он ухмыляется.
- Я пытался, но ты права. Моя сестра наняла кое-кого.
Я захожу на кухню и выглядываю в окно, из которого открывается вид на дом Чарли.
Чарли переминается с ноги на ногу, скрещивает и опускает руки.
- Ты можешь готовить здесь, но поскольку мы не запаслись продуктами в городе, поесть можно в лодже. Гости могут свободно приходить и уходить. - Он кивает в мою сторону. - На холодильнике висит расписание. Ужин в семь.
- Мне все нравится, Чарли. - Я присоединяюсь к нему в гостиной. - Но ты не должен был этого делать. Я была бы счастлива в хижине.
Он прочищает горло.
- Я просто подумал, что он тебе подходит.
Жар обжигает мои щеки. Я не знаю, что с этим делать, но мне приятно.
- Это слишком, - говорю я. Мой рот растягивается в улыбке. - Но я обещаю, что сделаю для тебя шикарный аккаунт в социальных сетях.
Уголок его рта приподнимается почти в улыбке.
- Хуже быть не может.
Он удерживает мой взгляд, рассматривая меня с любопытством. Затем, так же внезапно, его лицо ожесточается, в глазах появляется свирепость.
- Мне… нужно идти.
Чарли поворачивается и натыкается на вешалку. С рычанием он придерживает ее и выходит на крыльцо. Я подхожу к сетчатой двери и смотрю, как он идет к своему грузовику, упиваясь видом его задницы в джинсах «Wranglers». Я машу ему рукой и неуверенно улыбаюсь, когда он уезжает. Сердце бешено колотится в груди.
Похоже, Чарли Монтгомери - мой новый босс.
Глава 8
Чарли
Дверь распахивается в тот момент, когда я снимаю кофейник с конфорки. Я издаю стон. Еще чертовски рано, чтобы мои братья врывались сюда, как стадо бизонов, после такой беспокойной ночи.
Я наливаю себе чашку кофе и провожу рукой по волосам.
Всему виной Руби.
Я всю ночь пролежал без сна, размышляя о всяком дерьме, о котором не должен был думать. Например, о выражении радости на ее лице, когда она увидела коттедж. С таким же успехом я мог подарить ей бриллиантовое колье. Она кормила Голодного Хэнка так, будто не боялась, что он откусит ей руку. Эта девчонка, хлопая ресницами, уговорила меня на летнюю работу, а я, как последний дурак, согласился.
Черт, я должен был.
Я ни за что не позволил бы ей остаться в «Йодлере».
- Лучше бы горела конюшня или кто-то пострадал, - ворчу я, услышав приближающийся топот сапог. - Сильно.
- Черт, это лучше, чем если бы кто-то был смертельно ранен, - ухмыляется Форд, выглядывая из-за угла, чтобы стянуть мою чашку кофе. Сделав большой глоток, он морщится. - Господи, ты варишь его так, будто пытаешься довести себя до сердечного приступа.
Я забираю чашку обратно.
- Тогда заваривай свой чертов кофе сам.
Форд ухмыляется.
- Но мне нравится критиковать твой.
Дверь снова хлопает. Я поднимаю глаза к потолку, удивляясь, почему меня вообще это беспокоит. Главный дом, где я живу, - это место, где сосредоточено все, что связано с Монтгомери. Семейные традиции, покерные вечера, виски и сплетни. Невероятно, чтобы никто не зашел.
Сняв кофейник с конфорки, я наполняю свою чашку. Мне нужны силы, чтобы разобраться с этими идиотами.
Форд поднимает бровь.
- Что тебя вывело из себя?
Прежде чем я успеваю сказать ему, чтобы он не лез не в свое гребаное дело, из коридора доносится голос Уайетта.
- Похоже, мы обзавелись парой племянниц, засранцы!
Услышав новости, я выдыхаю, пытаясь хоть раз успокоиться и сосредоточиться на чем-то хорошем.
- С Эмми Лу все в порядке? - спрашиваю я, когда Уайетт и Дэвис появляются из-за угла с самодовольными улыбками на лицах.
- Все отлично. — Дэвис бросает мне свой телефон. - Посмотри сам.
- Черт, я пошлю им пони, - объявляет Уайетт, глядя на свой телефон.
Я читаю сообщение своей младшей сестры.
Под текстом - фотография спеленутых младенцев, одна в розовом, другая в желтом. Розовощекие херувимчики. Новые Монтгомери. На сердце у меня сразу становится на тысячу фунтов легче. Слава богу, все в порядке.
Я возвращаю Дэвису его телефон.
- Чертовски милые. Идентичны?
Форд качает головой.
- Не-а. Следующие за нами с Дэвисом.
Дэвис опирается на столешницу, выполненную в стиле «live edge»16. Его глаза сканируют остывшую яичницу и остатки выпечки от вчерашнего завтрака, прежде чем остановиться на мне.
- Теперь, когда мы разобрались с этим милым дерьмом, не хочешь рассказать нам, что сказал Стид?
Уайетт падает на барный стул.
- Меня больше интересует, почему Чарли раздает бесплатное жилье. - Он приподнимает бровь. - Принимаешь бездомных?
Я провожу рукой по лицу. Я не в настроении слушать чушь Уайетта.
- Если ты заткнешься на секунду, я тебе расскажу.
Я скрещиваю руки на груди и пересказываю братьям разговор со Стидом об угрозе девелоперов.
- Как ты думаешь, что они сделают? - спрашивает Уайетт, когда я заканчиваю.
