Каролина ослабила дар, собираясь с достоинством удалиться, но в мгновение ока поменялась местами с советником, очутившись в том же незавидном положении. Девушка барахталась, силясь вырваться, но Арчибальд неумолимо прижимал ее к доскам. Следовало обратиться к одному из своих умений, однако принцесса медлила, зачарованная блеском гневных глаз лорда. Они казались ей гипнотическими амулетами, бездонными провалами в вечность. От обуревавших Арчибальда эмоций радужка потемнела, из карей превратилась в черную, практически слилась со зрачком. Отросшая прядь падала ему на бровь, вызывая неконтролируемое желание поправить ее.
— Так, значит? — Слова пудовой тяжестью падали в воздух. — Шантаж, угрозы? Но и вы запомните, ваше величество, я не ваша тень, могу и уехать. Даже прямо сейчас. Куда пожелаю, с кем пожелаю. И подданство сменю. Захочу, женюсь на Жанне. Не захочу, выберу другую, и вы смиритесь. Ρешили, будто завели комнатную собачку? Так вот, ваше высочество Каролина Транцелла, при дворе Квентина для меня тоже найдется местечко.
Арчибальд хорошо изучил ее слабые места и нанес удар по всем сразу.
Каролина дернулась, попыталась достать его ногой, но потерпела неудачу. В бессильной ярости она смотрела на лорда Трайда. Блестящие алмазы против черноты ночи. Яд подступил к кончикам пальцев. Еще немного, и он заструится по коже обидевшего ее мужчины. Однако он так прекрасен в своем гневе! Первый, кто подчинил ее.
Арчибальд не сдерживал силы. Лопатки девушки больно врезались в стол. Мужские руки сдавили ключицы в опасной близости от горла. Мог бы Арчи задушить ее? Сейчас — пожалуй.
— Ты хорошо подумал? — хрипло пробормотала Каролина.
— Более чем.
Встряхнув ее за плечи, Арчибальд отпустил принцессу и быстрым шагом направился к двери. Он даже не обернулся. Девушка запаниковала. Арчи не остановится, не вернется! Необходимо ему помешать, только вот Каролина не двигалась, все так же лежала на столе. Она задыхалась, словно неведомое нечто сдавило грудь до хруста ребер.
— Чего ты хочешь?
Собственный голос показался принцессе жалким.
Как последняя крестьянка!.. Но она уже ощущала боль без него, щемящую, тупую. Рана не затянется, будет вскрываться снова и снова при звуке его имени, каждой, даже мимолетной встрече. И девушка переступила через гордость, смалодушничала.
— Конца всего этого, — со вздохом отозвался Арчибальд и, поколебавшись, вернулся, присел на край стола в ногах принцессы. — Я сыт по горло твоей бешенной ревностью, упрямством, желанием усидеть на двух стульях сразу.
— Но ты спишь с ней.
Каролина села и оправила прическу. Οна словно пробежала десятки миль или проплакала много часов кряду и была полностью опустошена.
— Как и ты с другими мужчинами, — пожал плечами лорд Трайд. Он не смотрел на нее, обратив взор к окну. — Никто из нас не клялся в верности и не давал повода для подобных обещаний.
— Арчи…
Рука Каролины нерешительно потянулась к нему и замерла на полпути.
— Ты сама сказала, я тебе не нужен. К чему упреки?
Принцесса тяжко вздохнула и, подобравшись к нему вплотную, обняла, положила голову на его плечо.
— Я устала! — пожаловалась она. — Очень устала. И не верю.
— Мне?
Он все так же смотрел в окно, не замечая близости Каролины.
— Всем. Не тебе.
Она пожевала губы и вместе с легким поцелуем запечатлела на его коже слова:
— Я люблю тебя, Арчибальд Трайд.
Ответом стало мягкое касание волос.
Лорд усадил принцессу удобнее, боком к себе, тесно прижав к бедру, и, обняв, произнес:
— Я так рад, что ты призналась. Сразу станет легче.
— А ты?
Каролина подняла встревоженное лицо.
— Конечно! — Арчибальд улыбнулся. — Про Квентина — злая шутка. Я никогда тебя не оставлю. Совсем никогда.
Девушка запрокинула голову, потянулась к нему. Их губы встретились, и мир на пару минут перестал существовать.
Квентин исподлобья глянул на Элиса Формора и скептически хмыкнул.
До прихода дяди мысли короля занимала хорошенькая Каро. Не сестра, а юная прелестница, подававшая большие надежды. Вот ирония судьбы: сегодня разговоры вертелись вокруг одного единственного женского имени.
— Ну, и кто распространяет эти бредни? Надеюсь, — брови Квентина сошлись на переносице, — смутьяны пойманы и понесли достойное наказание.
Герцог тяжко вздохнул. Будь его воля, он вырвал бы языки всем сказителям. Солдаты ловили одних, но на их месте, словно грибы после дождя, возникали другие. И, самое главное, совершенно непонятно, откуда по Феране расползлись слухи о великой принцессе и короле-бастарде. Последние задевали Элиса лично. Еще бы, ведь именно ему приписывали отцовство.
— Они…