Воровато оглянувшись на дверь в спальню, девушка надавила на декоративную колонку. Она рисковала, безумно рисковала, но канцлер казался более надежной вдвжзиж ставкой, нежели король. В самом деле, не до конца жизни ведь ей разводить ноги! Леди Шепарт мечтала выйти замуж, стать предводительницей дворянства какого-нибудь графства. Ребенок от короля не помеха, наоборот, подспорье. Γлавное, вовремя уйти. Каро чувствовала: уже скоро, поэтому поторопилась с беременностью.
Смешливая, юная и глупая. Отчего-то в людском сознании укрепилась эта триада. Каролина Шепарт дурочкой себя не считала. Она умела изображать дурочку — это не одно и то же.
Щелкнул секретный механизм, отрыв потайной отсек.
Каро довольно улыбнулась и извлекла свернутую трубочкой бумагой. Пробежав ее глазами, королевская фаворитка убедилась, что рисковала не зря. Спрятав один лист, она заменила его другим, первым попавшимся, надеясь, Квентин не сразу заметит подмену. Зияющая пустота сразу поднимет тревогу, лучше обманка. Неверный серый свет занимавшегося дня, косыми полосами проникавший в кабинет сквозь просвет между шторами, скрыл следы преступления.
Покончив с делами, девушка вернулась в спальню и привычным путем, не прячась от стражи, покинула королевские покои. Οднако Каро направилась не к себе — принять ванну, смыть с кожи чужой запах. Она спешила к Элису Формору. Украденные бумаги жгли грудь, и девушка жаждала скорей от них избавиться.
Канцлер не пожелал занять апартаменты предшественника. Квентин посмеялся над его суеверностью, в ответ Элис лишь усмехался. Валент Эра плохо кончил, герцог не желал повторить его судьбу. Он перебрался в дальнюю часть дворца и спокойно вздохнул только тогда, когда заделал единственный обнаруженный им подземный ход.
Каро знала дорогу. Она частенько наведывалась к Элису, обычно днем, якобы на чаепитие к его племянницам. На самом деле — передать сведения. Ей впервые предстояло прийти в неурочный час, и девушка волновалась. Как все обставить, какой благовидный предлог выдумать? Не для герцога — для десятка невидимых глаз и ушей. Слухи распростираются быстро, Каро не хотелось к завтраку лишиться статуса фаворитки. А если вскроется пропажа… Все нужно обставить максимально осторожно.
Судьба благоволила Каро: ещё издали она заметила знакомую фигуру. Элису не спалось, и он решил немного прогуляться в предрассветных сумерках.
— Милорд!
Угадав его намерения, Каро обогнала герцога по другому коридору и, затаившись в нише, в нужный момент привлекла его внимание касанием руки.
Элис вздрогнул и отшатнулся, положив ладонь на кинжал.
— А, это вы! — с облегчением выдохнул он и нахмурился. — Дурная шутка, миледи! Я мог вас убить.
— У меня нечто важное. Οчень важное, — подчеркнула девушка и под покровом полумрака передала канцлеру письмо.
— Что это?
Герцог рассеянно повертел его в руках.
— Намерения его величества относительно милорда. Он собирается сместить вас, — быстрым шепотом, опасаясь каждого шороха, пояснила Каро. — Король внезапно вскочил с постели посреди ночи и написал это.
— Умница! — Элис довольно поцеловал шпионку в лоб, словно отец оправдавшую ожидания дочь. — Десять тысяч сверху за твою службу.
— Милорд очень щедр.
Каро теребила завязки накидки, не зная, как подступить к щекотливому вопросу.
— Я в положении, милорд. В силу обстоятельств мое будущее скоро окажется под угрозой…
— Я лично о тебе позабочусь, — пообещал Элис. — В Феране достаточно подходящих холостых мужчин. Титулом тоже не обижу.
— Милорд очень щедр, — повторила Каро и, припав к его руке, скрылась в дворцовых переходах.
Безбедную жизнь она себе обеспечила при любом исходе событий.
Квентин с утра пребывал в плохом расположении духа, хотя Каро вчера постаралась на славу. Но даже хорошенькая беременная любовница не могла отвлечь его от мрачных мыслей. Они крутились вокруг дядюшки и сестрицы. Квентин даже задумался, не выбрал ли фаворитку с именем ненавистной Каролины, чтобы насолить ей. Поставить на колени, где ей и место, и хорошенько, до изнеможения поджарить, как грубо выражались простолюдины. Предположение попахивало душевной болезнью, король его быстро отбросил. Не хватало представлять сестру вместо любовницы! К счастью, ни внешне, ни по характеру они не похожи.
Монарха тревожил канцлер. Совсем другим он представлял свое правление, не такое место отводил дяде. Элис вмешивался абсолютно во все, смел спорить, дерзить. Квентину нужен ручной Совет, нужно поменять председателя и заодно канцлера. История со сказителями окончательно сформировала зревшее исподволь решение. Элис то ли не мог, то ли не желал прекратить безобразие. Уже вся Ферана шепталась о Квентине, вслед за анонимными авторами повторяя одну историю нелепее другой. Сначала просто никчемный правитель, душегуб, потом бастард, теперь уже сын Элиса Формора. Безусловно, о чем волноваться канцлеру? Квентина не удивило бы, если бы он использовал слухи себе во благо. Не герцог же оказывался вне закона!
Еще до завтрака король отправился в кабинет и вызвал другого родственника — Илона Формора.