Дождь. Противные капли стекали по засиженному мухами стеклу, умудрялись проникать внутрь сквозь плохо замазанные щели. В итоге на подоконнике образовалась маленькая лужица. Каролина рассеянно окунула в нее палец. Взгляд остановился на дохлой осе. У нее тоже было жало, но она не выжила. А принцесса сумеет. Она уже доказала, что ее не так просто убить.
— Жуткая дыра! — не оборачиваясь, пожаловалась Каролина.
Звук ее голоса заставил Арчибальда вздрогнуть: они долго просидели в тишине. Да что там, принцесса не двигалась, словно загипнотизированная мутными потоками на стекле.
— Я полагала, что хуже быть не может, но вот…
Οна усмехнулась и обвела рукой комнату, самую лучшую из тех, что удалось найти на постоялом дворе. В поисках него тоже пришлось поплутать. Им попадались настолько мелкие деревушки, что даже о кабаках в них не слышали.
— Зато никому не придет в голову тебя здесь искать, — резонно заметил Арчибальд.
Он тоже, редкое дело, предавался праздности, широко расставив ноги, сидел за столом и гонял по тарелке хлебный мякиш.
— Так все тщательно продумано, Петер?
Лорд поморщился.
— Мы одни, — напомнил он, — можно обойтись без притворства.
— Нельзя, — покачала головой Каролина и поднялась с кровати. — Даже у дохлых ос есть уши.
Если бы хотела, она могла прямо сейчас коснуться Αрчибальда, стоит лишь чуть потянуться. И в окно удобнее смотреть с кровати, подогнув под себя ноги. Комнатка-то небольшая, вдвоем едва развернешься, зато со столом и светлая. Видимо, поэтому хозяин счел ее лучшей и заломил соответствующую цену. Αрчибальд не торговался. Лучше так, чем конура, где спать можно только стоя и то, если соседи справа и слева позволят — тут ведь не стены, а загородки. Зато их комната была полноценной комнатой, отдельной и у лестницы, в торце дома.
— Скорей бы все закончилось! — озвучил общую мысль Арчибальд.
— Недолго осталось. Неделя, не больше. Боишься?
Каролина встала рядом с советником и оперлась локтем о стол. Подбородок уткнулся в согнутую ладонь, внимательный взгляд устремился в лицо лорда.
— Нет, — не покривил душой Арчибальд. — Я хочу развязки, какой бы она ни была.
— Ты пессимист! — усмехнулась принцесса и выпрямилась: тяжело долго стоять в неудобной позе. — Или жалеешь брата?
— Смеешься? — поднял брови лорд Трайд.
Ему хотелось усадить любовницу на колени, провести рукой по ее влажным, не успевшим просохнуть с дороги волосам, но он не знал, как она отреагирует. Каролину лучше не злить, лишний раз не оспаривать ее первенство, даже если речь шла об обыденных вещах. Да и сложно сказать, в каком она сейчас настроении. Может, принцессе вовсе не до ласк, хотя чем еще заняться на этом дрянном постоялом дворе, только любовью. Все равно ехать дальше пока нельзя.
— Рада слышать.
Пальцы Каролины в скупой ласке прошлись по лицу Арчибальда. Непривычно: колется. Порой она его не узнавала — настолько изменился лорд ради новой роли. Собственное отражение тоже вызывало оторопь, хотелось скорее избавиться от наносного, чужого.
— Чем хороши подобные места, так это полным равнодушием к приличиям. — Принцесса снова уселась на кровать, но теперь смотрела на Арчибальда. — В обычной гостинице проследили бы, чтобы кучер не задержался у госпожи. А тут и слова не сказали, платите и живите.
— Надо бы проведать маркиза. Если ты не забыла, — лорд кинул короткий хитрый взгляд на собеседницу, — Жанна путешествует с дядюшкой.
— Дядюшка греет кости у очага внизу, не трудись искать его в этом крысятнике. Нам тоже неплохо бы поесть. Ты не рад? — Каролина уловила легкое сожаление на лице любовника.
— Чему именно?
Оба друг друга поняли. Нет, так нет.
Принцесса пожала плечами и прищелкнула пальцами:
— Подай мне баул. Хочу переодеться. Может, это и дыра, но фамилия Ора обязывает. А тебе и так хорошо. Чем больше грязи, тем лучше маскировка. Ни один порядочный дворянин не позволит себе сидеть в таком виде при даме.
— А я неприличный, — подмигнул Αрчибальд. — Во всех смыслах этого слова, поэтому умоюсь и поищу свежую рубашку. Эта насквозь провоняла дождем и тиной.
По дороге колесо экипажа застряло, и лорду пришлось, стоя по колено в жиже, вытаскивать его из ямы. В результате он поскользнулся и искупался в образованном непогодой вязком озерце с лягушками. Таковы уж прелести проселочных дорог — по известным причинам пользоваться основными трактами маркиз и его лжеплемянница не могли.
Каролина принюхалась и брезгливо наморщила нос:
— Тут не только тина. Как я раньше не замечала?
— Потому что и тут пахнет не розами. Хорошо, если не придется перебирать матрас.
— Брр!
Принцесса вскочила и поежилась при мысли, какая живность могла прятаться среди соломы.
— Не беспокойся, покусают меня. Ты для клопов слишком ядовитая.
Посмеиваясь, Αрчибальд скрылся за куцей занавеской, отгораживавшей закуток с табуретом и тазом для умывания. Там же предлагалось хранить ночной горшок, если по каким-то причинам постояльцы не желали бегать во двор. Пока лорд, фыркая, плескался в тазу, Каролина наскоро обтерлась пропитанной ароматическим маслом тряпицей и нацепила один из нарядов Жанны.