А, по всей видимости, к смерти все-таки можно было привыкнуть, решил Ник. По крайней мере их судмедэксперт был великолепным тому подтверждением. Он с такой небрежностью и даже ленью рассматривал края раны и шевелил мертвое тело, как если бы выполнял самую скучную работу на свете. Для этого нужно было быть либо менее впечатлительным, либо же на голову поехавшим. В случае Генриха Вейзеля, очень может быть второе. По крайней мере, чрезмерный, даже по меркам этой профессии, цинизм, и иногда донельзя сниженные шуточки над покойниками всегда заставляли Ника вздрагивать.
Не успел чародей ответить, как голос подал молодой криминалист Гарик, который все это время складывал препараты в свой чемоданчик.
– Не знаю, что это за демон здесь был, однако никаких толковых следов он не оставил. – произнес тот с едва заметной усталой улыбкой.
Насколько чародею было известно, Гарика на самом деле звали Игорем. Ник, как закоренелый консерватор, коими являлись почти все чародеи, восставал против такого искажения имени до неузнаваемости. Но, стоило признать, что к темноволосой вьющейся шевелюре парнишки, бледному лицу и круглым очкам в действительности больше подходило имя Гарик.
– Гера, что ты можешь сказать по этому поводу? – обратилась к судмедэксперту Марта.
Вейзель, кажется, только этого и ждал, потому с что с какой-то сладостной готовностью поглядел на них.
– Что-то сказать могу, только, боюсь, не очень много. Смерть наступила, угадайте от чего? – хохотнул он. – Правильно, от нарушения целостности артерии. Приблизительно часов двенадцать назад.
Что не говори, но Гера был профессионалом своего дела и прирожденная немецкая педантичность существенно помогала ему в этом.
– Значит вчера поздно вечером…– протянула Марта, сцепляя и расцепляя пальцы в бессознательной привычке, как делала всякий раз, когда размышляла. – Кто это мог быть? Припозднившийся клиент?
Ник скорее ощутил, чем увидел ее взгляд. Сам он никак не мог оторваться от созерцания выпученных остекленевших глаз Нателлы, куцых рыжеватых волос, что по-домашнему были сколоты на затылке, и главное от бурых потеков крови, которые залили всю ее одежду.
– Может быть. Я почти ничего не знаю о ее работе. Только то, что она зарабатывала дешевыми предвидениями и гаданиями на дому, – чародей пожал плечом, шумно выдохнув.
Руки начали привычно трястись и Ник торопливо спрятал их в карманы. Дурацкая реакция на стресс передалась ему от матери, а привычка заводился с пол-оборота от отца.
– Хотелось бы мне увидеть, что это за клиентики ходят с такими ножами. – встрял Гера, ещё раз беспардонно отклонив голову Нателлы назад и рассматривая рану. – Не знаю, кто это был, но смерь наступила почти мгновенно. Она только испугаться и успела. – он разжал пальцы, и голова безвольно опустилась. – О навыках убийцы сказать что-то сложно. Для такого удара особой сноровки не требуется, это тебе не кюшо-джитсу с его смертельными точками. Только взрежь и готово.
– Но это дает нам, как минимум, два факта. – заметила Марта на его слова. – Во-первых, на лицо факт непомерной жестокости, а это пунктик к психологическому портрету убийцы, а, во-вторых, нанести такого рода увечье может лишь только тот, кто был от жертвы на близком расстоянии. Может быть через стол…
Она сделала махающее движение, как бы примеряя на себя роль убийцы.
Гера покачал головой.
– Нет, с это точки такую рану не нанести. – отринул ее версию он и зашел за спинку стула. – Удар наносили отсюда.
Он очертил пальцем дугу, по которой лезвие перерезало шею. Это движение вдруг заставило-таки сознание Ника заработать и навело на одну мысль.
– Характер раны… – протянул неуверенно он. – что за нож мог так…
Гера удовлетворенно свел руки вместе. Его рептильи в своей бездушности глаза засветились удовольствием.
– Вот! Я ждал, когда кто-нибудь додумается задать этот вопрос! – заявил судмедэксперт. – В том то и дело, самое необычное во всем этом – орудие убийства. Судя по характеру раны… – он еще раз присмотрелся. – Я бы сказал, что клинок орудия загнутый, дугообразный.
– Что-то вроде серпа? – спросил Ник, внимательно прищурившись.
Вейзель на секунду задумался.
– Да что-то вроде того. В таком случае он нанес удар вот таким образом, – Генрих показал ребром ладони, как загнутое лезвие своей внутренней стороной рассекает ткани.
Марта, все это время мрачно наблюдавшая за его манипуляциями, обернулась к Нику.
– У тебя есть идеи кто это может быть? – уточнила она и во взгляде ее прямо-таки кристаллизовалось ожидание. Радужки глаз и впрямь немного посерели, утратив тот лучезарный голубой оттенок.
Ник отделался пожатием плеч.
– Не знаю. Как вариант, это может быть ритуальное убийство. Для него характерно перерезать глотки жертвам, и всякие подобные гадости. Нужно еще раз все посмотреть.
– Отлично. Теперь у нас в округе завелся маньяк-крестьянин с серпом, – удрученно вздохнул Дейв.
