Марта нетерпеливо схватила один их свертков и развернула ткань. В ее руке оказалась золотая чаша с драгоценным позументом. Ник не был силен в искусствознании, но вещица явно была древней и мощной, как черт знает что. Чародей даже присвистнул.
– Набор столового серебра? – вздернул брови Дейв.
– Сильно сомневаюсь. – покачал головой Ник. – Давай дальше, только аккуратнее.
Он взял из рук Марты чашу. Пальцы пронзило дикой необузданной силой, и чародей торопливо завернул находку обратно от греха подальше.
Громова начала доставать свертки один за другим. Внутри оказывались самые разные удивительные предметы – клинки, украшения, зеркала, карманные книги, статуэтки, одним словом, огромное разнообразие небольших вещиц, которые на первый взгляд никак не были связаны между собой. Но это чисто на человеческий, обывательский взгляд. Ник же чувствовал, что роднило их всех – неимоверная магическая мощь, от которой даже становилось дурно.
– Нужно пробить по базам. Может быть это ворованный антиквариат, – сказал Дейв, созерцая содержимое, что было разложено по полу.
Ник к тому моменту прислонился к стене, сбрасывая с себя удушающую чужую энергетику.
– Скорее всего нет, но я точно должен забрать это все с собой. – негромко предупредил чародей.
Те вещицы, что они нашли в кабинете Нателлы, по сравнению с этими были сущими безделушками. Марта вскинула на него мрачный взгляд.
– Ты обещала, – отлично понял ее мысли Ник.
– Это было до того, как мы нашли тайник. – ответила она, упрямо мотнув головой.
– Сути нашего уговора это не меняет. Ты разрешила мне забрать все, что наполнено магией, – резонно заметил чародей и горько усмехнулся.
Жизнь научила его великолепно разбираться в сделках и уговорах.
Громова выпрямилась и отряхнула брюки от приставших клочьев пыли.
– Ладно, черт с тобой. Пиши табель и расписку.
В этот момент зазвонил телефон, и Громова торопливо потянулась к карману. Увидев, кто звонит, она сразу же зашагала из спальни.
Ее голос превратился в неясное бормотание, а Дейв, вытащив из папки листок и ручку, с угрюмым видом сунул все это добро чародею в руки. Ник присел на краешек кровати, но почти тут же ему пришлось вскочить с места, как ошпаренному, когда Кенезов воскликнул:
–Эй-эй! Следственные мероприятия еще не закончены!
Нику очень захотелось сказать, что они здесь уже и так достаточно наследили, но в последний момент он прикусил язык. Пришлось чародею подложить под листок папку Кенезова и писать стоя, скрючившись у стены.
Дейв прилепился рядом, едва не пахая текст носом.
– Что еще? – раздраженно обернулся к нему Ник.
– Я буду следить, что ты тут пишешь. А то не внесешь еще чего-нибудь, – улыбнулся полицейский с едва заметной издевкой. – Мало ли среди вас, шарлатанов, воров?
Устало вздохнув, Ник принялся за табель. Благо, что все предметы были разложены по полу и описывать их было довольно легко. Оттого, что писать приходилось на весу, и без того корявый почерк сделался еще ужаснее, и в какой-то момент Дейв беспардонно вырвал папку со списком из рук чародея.
– Дай, я буду писать! – воскликнул он. – А то ни хрена же непонятно! С таким же успехом ты мог бы нам список на китайском написать!
– Я китайского не знаю. Только латынь, немного идиш и санскрит, – чуть обиженно проворчал чародей. – И вообще: плохой почерк указывает на высокий ум.
– Ага, – фыркнул Дейв, водя ручкой по бумаге. – А еще может означать шизофрению или что похуже.
Ник против воли усмехнулся, заработав подозрительный взгляд от Кенезова. Полицейский был не первым, кто сомневался в его психическом здоровье. Но так или иначе, Ник начал диктовать Дейву названия. Где-то через пять минут вернулась Марта с мобильником в руке.
– Я отъеду ненадолго, – предупредила она, натягивая пальто. –Нужно Катю из школы забрать.
Она произнесла это с таким свирепым выражением лица, что Ник против воли прыснул.
– Вот так посмотришь на людей и своих детей не захочется заводить.
– Да это Дима… – Громова резко махнула рукой. – Не важно. Я быстро. Не уходите отсюда, пока я не вернусь.
С этими словами она выскочила за дверь, взмахнув по воздуху полами пальто.
Ник посмотрел ей в след. Марта была эффектной девушкой, и от того только непонятнее было, как она вышла замуж за Жгутикова. Уже одна фамилия характеризовала его, как человека с маленькой буквы, непритязательного и скучного. Чародею доводилось встречаться с Димой, и это окончательно укрепило его в своем мнении.
Тряхнув головой, чтобы отогнать дурацкие мысли, Ник заглянул в список.
– Уроборос, Дейв! Змей пожирающий сам себя, как символ бесконечности бытия! – воскликнул чародей. – У-ро-бо-рос! Как можно было допустить в одном слове три ошибки, я не понимаю!
Дейв поморщился, жирно переправляя неправильные буквы.
– Да потому что ты непонятные слова какие-то говоришь! Диктуй мне человеческим языком, чтобы после прочтения было понятно, что это за предмет! Уже голова раскалывается.
