– Знаете ли, я работаю не на радио и в мои интересы также не входит разглашать информацию своих клиентов. – иронично заметил он.
Чего уж он терпеть не мог, так это когда его поучали в собственном деле. Однако пришелец ничуть не проникся его тонкой отповедью, а только невозмутимо повел плечами.
– И все же, ваш офис место слишком публичное. Подобный разговор нужно вести в более приватной обстановке. Не могли бы мы побеседовать у вас в квартире? – костюмчик чуть повел головой указывая за спину чародея.
По коже Ника тут же пронесся горячий мурашечный табун. Что он вообще себе позволяет?
– Нет, не могли бы. – сухо отрезал чародей, категорично сложив руки на груди.
Знал он таких. Многим из его недоброжелателей требовалось проникнуть в его квартиру, что сделать было не так-то просто из-за защитных чар. Ник создал их такими, чтобы они не пускали в дом никого чужого без права входа от самого хозяина. Так вот, не на того напали! Ник еще раз присмотрелся к посетителю на предмет магии.
Тем временем блондин опешил лишь на секунду, почти тут же слегка улыбнувшись.
– Господин Фельсенбург, вы слишком скоропалительны и категоричны в своем отказе.
Это стало финальной точкой для и без того напряженного дня и Ник сардонически развел руки:
– Правда? – изобразил изумление он и почти тут же резко добавил. – Послушайте меня вы… как вас там?
– Евгений. – откликнулся костюмчик.
– Послушайте меня Евгений. – кивнул Ник. – Вы заявляетесь ко мне в нерабочее время, темните, и плюс к тому заставляете играть по вашим правилам. Как думаете, мое несогласие может быть обоснованным?
Евгений, который может быть вовсе не Евгений, на секунду поглядел на чародея серьезно и изучающе.
– Ни о каком навязывании речи пока и быть не может, как минимум потому, что я еще даже не изложил обстоятельства просьбы.
Ник демонстративно фыркнул и привалился плечом к двери. В том то и дело, что еще не вышло ни единой карты, а его уже вынуждали принимать чужие условия. Порабощение всегда начинается с мелочей. А потом не успеешь оглянуться и к ошейнику на твоей шее уже тянут симпатичный поводок.
– Мне очень жаль, но этого и не потребуется. В первую очередь мне нужно увидеть самого клиента, без всяких там полномочных представителей, без обид. – откликнулся Ник. – Только в том случае я могу решить взяться за дело или нет.
Все это Ник говорил не из вредности, хотя и из-за нее тоже. Но в первую очередь потому, что это было его непререкаемым правилом. Он как чародей умел чувствовать людей. И тогда он мог точно сказать, стоит ли помогать этому человек или нет.
Евгений плотно сомкнул губы уже без всякой улыбки. Кадык его дернулся вверх-вниз.
– Боюсь, это невозможно. – не теряя высоко профессионального тона заявил он.
– В таком случае, ничем не могу вам помочь. – Ник обернулся к двери.
Мысль о том, что он упускает наверняка богатого клиента жгла сознание, но он еще был не в настолько плачевном состоянии, чтобы поступать своими принципами и совестью.
Чародей вновь вытащил ключи, искоса наблюдая за гостем. Тот смотрел на него неотрывно.
– Вы совершаете ошибку, господин Фельсенбург. – прокомментировал он флегматично, отряхивая безукоризненно чистую проворность рукава.
– Вы вздумали мне угрожать? – прошипел чародей.
Это он любил еще меньше вмешательство в свои дела. Но Евгений только отстранено рассмеялся рассыпчатым неискренним смехом делового партнера.
– Ни в коем случае. Это было бы как минимум глупо, угрожать тому, кто сильнее и опаснее тебя. – заметил он и чуть хищновато улыбнулся. – Я имел ввиду, совершаете ошибку для себя. Мой клиент готов щедро оплатить ваши услуги.
Нику потребовалась вся выдержка и сила воли, чтобы не обернуться к нему с интересом.
– Всего доброго. – проворчал он, отпирая дверь.
Следующая фраза гостя, застала его, когда чародей уже перешагнул через порог.
– То есть вы отказываетесь?
Фельсенбург тяжело вздохнул и глянул через плечо.
– Пусть ваш клиент явится ко мне в офис сам. Тогда, возможно, мое мнение изменится.
Финальной точкой стал тяжёлый хлопок металлической двери.
Что отвратительно в дисковых телефонах, так это их противный дребезжащий звонок. Этот неумолимый звук ввинчивался в мозг с явным намерением поднять с постели, даже если ночью ты умер и превратился в хладный труп. В двойне же раздражало это, когда ты был еще жив. Именно поэтому Ник с полустоном-полурычанием поднял голову, когда из коридора раздалась навязчивая трель.
Любой род магов, а в особенности чародеи, очень плохо уживался с современной техникой. И, если уж в двадцать первом веке полностью отрешиться от прогресса было невозможно, то в их интересах было использовать самые примитивные и старомодные механизмы, вроде дисковых телефонов.
