– Все тебе нужно разжевать, Воронов, – сморщился от моей непонятливости Мак Юдеирн. – В общем, поговори с Возгарем, вы ж теперь дружите…
– Ну не то чтобы дружим, но сейчас тянем одну телегу.
– Вот и славно. Он сам догадается, как не загубить тебя на первой же войне. Больше я говорить не стану, – припечатал ярл и выжидающе посмотрел на меня.
– В ответ на эту любезность вы хотите, чтобы что-то сказал я? Простите, ярл, у меня сегодня башка плохо варит.
– Хорошо, – почти до шепота снизил голос верховный воевода. – Теперь звери в твоей собственности, и я хочу, чтобы ты постарался их сохранить, особенно акаяси. У меня все патрулирование Дольги разваливается.
– Думаете, что-то может поменяться? – спросил я, надеясь, что воевода знает больше меня.
– Сынок, – улыбнулся старый воин, – жизнь вообще очень часто меняется. Кто бы мог подумать, что в моих тысячах больше не будет о́ни? Мало того, монахи уже косятся на магов, но этого я тебе не говорил. И все же делай выводы.
– Уже сделал. – Моя голова наконец-то заработала на полную мощность, избавившись от остатков утреннего дурмана. Женщины – это однозначно зло для мужских дел.
– Ну, если сделал, давай заканчивать с нашими делами. – Воевода присел за заваленный бумагами стол, который на фоне завешенной оружием и щитами стены смотрелся нелепо. – Вот документы на владение всеми о́ни и хорохами, теперь осталось договориться о времени и месте передачи золота. Сколько ты согласился отдать за все?
– Шестьдесят четыре тысячи.
– Даже не знаю, назвать тебя дураком или мудрецом, – озадаченно почесал бровь ярл, сверяясь с бумагами. – Так когда будет золото?
– Да прямо сейчас, – сказал я, вытаскивая из сумки пачку векселей с магическими печатями.
– Ну ты и даешь, – оторопел ярл, – таскать такие богатства в сумке без охраны…
– Охрана есть, и более чем надежная.
– Тебе лучше знать, – пожал плечами воевода и наконец-то разрешил для меня вопрос, зачем на его столе лежит боевая булава, а на стене за спиной среди нарядных щитов с гербами находится один весь побитый.
Похожая на ковш экскаватора рука старого воина с легкостью подняла шипастую булаву и саданула ею по щиту. От дребезжащего звона у меня свело зубы, а вот ярлу это действо явно нравилось. В кабинет влетел молодой ординарец.
– Казначея сюда, быстро!
Из кабинета верховного воеводы я выходил нищим, как церковная мышь, поэтому кроме как в школу идти мне было некуда, да и оттуда придется убираться уже к вечеру. Хорошо хоть удалось договориться с викингами, и до Ониборга нас доставят с полным комфортом, а затем наши пути с бородатыми островитянами опять разойдутся. А жаль, я уже привык к их немного грубоватой, но надежной заботе.
Школа буквально гудела от напряжения. Учителя и служители с вороватым видом носились по комнатам, пытаясь решить, что из прихваченных вещей тянет на обвинение в воровстве, а что нет. Ведь нам продали только магических зверей и хорохов.
И вот момент, который я откладывал сколько мог, наступил. Выгнав всех из учебного класса, я подтащил стул к учительскому месту инструктора и уставился в большие глаза замершего на «жердочке» верховного хороха.
– Поговорим начистоту?
– Что именно хочет узнать новый хозяин? – прочирикал хорох, и в его словах почудилась усмешка.
– Не называй меня хозяином, «господина Воронова» будет достаточно. К тому же пока непонятно, кто здесь хозяин. Не надо играть со мной, хорох; или лучше называть тебя яхном?
На удивление, мои слова не вызвали у птицелюда никакой особенной реакции.
– Можете называть хоть так, хоть этак. Я старейшина нашего рода, поэтому могу называться яхном.
– Значит, не будешь отрицать?
– Зачем отрицать очевидное? – вопросом на вопрос ответил хорох и по-птичьи склонил голову набок.
– Вы были настоящими хозяевами Хоккайдо, и вы виноваты в его гибели, – не спрашивая, а утверждая, сказал я.
– Немного не так, господин. Нихонцы были нашими партнерами. Но в гибели острова и множества разумных существ виноваты все же мои предки, и наказание за их гордыню будут нести многие поколения хорохов.
– Если вы согласны отвечать за ошибки предков, зачем прятаться за вымышленной расой?
– Чтобы выжить, – вскинул маленькую головку хорох. – Мы, как все разумные существа, хотим жить, Укротитель.
– Только жить – или править человечеством?
