– Так, дорогие мои начальнички. Даю вам сроку три дня, и после этого вы оба должны работать как два опытных тяжеловоза в одной упряжке. Элбан, тебя это касается в первую очередь, – осадил я приосанившегося кельта. – Сам мне рассказывал, что гномы – это не люди, и подход к ним нужен другой. Так почему же не воспользовался своим же советом?
Оба бородача хмуро посмотрели друг на друга, но я был уверен, что все образуется – разумные существа всегда найдут общий язык несмотря ни на что, если на то будет желание и хороший пинок от начальства.
– Все хорошо, но по вашей милости я остался без жилья. И где мне теперь спать?
– В палатах!
– В тереме! – в унисон выкрикнули два моих ближайших помощника.
– Вы, говорите первым, – ткнул я пальцем в гнома.
– Мастер-вой напрасно говорил о моих ушах. О приказе подготовить помещения с окном наружу я все прекрасно слышал. Гномы всегда отдают… – Под моим взглядом Гурдаг запнулся и быстро поправился: – Никто не может назвать гномов неблагодарными, и вы сможете в этом убедиться очень скоро.
– Так что, я напрасно строил такой хороший дом?! – едва ли не с обидой воскликнул Элбан.
– Это тот, большой?
– Да.
– Я думал, что это твой.
– Я пока живу с сослуживцами.
– Вот и перебирайся в дом, достойный управляющего поместьем. Все, господа, я устал от этой говорильни и хочу спать. Ведите, мастер Гурдаг.
Моя охрана и Элбан с племянником двинулись вперед. Закованный в броню коротышка угрожающе зарычал.
Нет, согласие и взаимопонимание в эту долину придут еще не скоро.
– Я пойду сам.
– А нам что делать, если эти, – Элбан ткнул пальцем в Гурдага, – бросят тебя в пропасть?
Едва наметившееся потепление в отношениях тут же обернулось зимней стужей.
– Хватит! Вы меня достали! – уже не на шутку разозлился я и перевел взгляд на шагнувшего под защиту своего родича Гурдага. – Оба. Ничего со мной не случится, а если я заблужусь в переходах, которых тут не так уж много, через два дня здесь будет весь корпус поводырей. Сообща как-то найдете.
– Как корпус?! – вновь Гурдаг и Элбан заговорили в унисон.
– Элбан, узнаешь все у моих сопровождающих, а мастеру Гурдагу расскажу сам, когда наконец-то попаду в личные комнаты моей личной горы в моем собственном владении. – Не дожидаясь реакции разношерстной компании своих подданных, я толкнул плечом створку металлических ворот и шагнул внутрь прохода.
В этом широком и низком тоннеле я уже был, но сейчас магический светильник мне не понадобился. В стыке стен и потолка тянулась светящаяся полоса, дающая приемлемое освещение, хотя я бы предпочел немного более яркую иллюминацию. Присмотревшись, я заметил, что это не мох, а друзы крохотных кристаллов. Интересно, они были здесь и раньше или появились недавно? Плохое настроение начало рассеиваться под давлением предчувствия знакомства с чем-то в хорошем смысле новым и удивительным.
Гурдаг догнал меня уже на перекрестке с двумя ответвлениями и лестницей наверх.
– Мастер-вой, – уцепился мне в рукав гном. Плескавшийся в его глазах страх меня изрядно удивил, – зачем здесь чудовища?
Только после слов мастера я вспомнил, что именно коваи выковыривали из этих переходов незаконных поселенцев, и Гурдаг еще помнит то побоище. Страх на уровне инстинктов творит с разумными существами страшные вещи. Еще минуту назад со мной говорил уверенный в себе мастер, а сейчас за рукав цеплялся перепуганный ребенок. И низкий рост гнома лишь усиливал это впечатление.
– Успокойтесь, мастер Гурдаг. Ничего плохого не будет. Но теперь я стал владельцем всех о́ни в королевстве. Так уж получилось, и теперь нам придется жить всем вместе. Поначалу придется трудно, но уверен, все будет в порядке. Главное – не нагнетать вражду. Запомните это сами и передайте своим родичам. – Заметив, как гном погружается в унылые раздумья, я одернул его вопросом: – А сейчас не могли бы вы проводить меня в мои покои? Очень устал с дороги.
Вопрос сработал – в глазах гнома даже мелькнула снисходительность. По ходившим в королевстве слухам, подгорный народ вообще отвергал понятие усталости, не говоря уже о лени и праздности. Поговаривали, что многие гномы умирали от переутомления на рабочем месте, но не соглашались показать слабость и оставить работу незаконченной.
– Ваши комнаты давно ждут вас, мастер-вой.
С первой минуты нашего общения при людях я не стал исправлять гнома и просить называть меня эрлом. Мои подданные-люди постепенно привыкнут, а среди подгорного народа титулование «мастер» было самым почетным – даже их король назывался Старшим Мастером.
Следуя за пыхтящим гномом, я поднялся по лестнице и попал в широкий коридор с дюжиной выходов. Затем мы прошли еще один коридор и оказались в главном зале поселения. Здесь тоже произошло множество перемен. Все хрустальные рассеиватели света находились на своих местах, а сколотые фрески кто-то срубил окончательно, выровняв поверхность. Теперь, в полном освещении, зал выглядел величественно и при этом уютно.
Очень хорошо.
