В реальность предположения управляющего я не верил, так что передо мной стоит бывший раб, который попросту не мог не знать брадарский язык.
– Слушай меня, вой. Рабский знак с твоей недовольной физиономии сводили за мое золото, и если через минуту здесь не появится Гурдаг, я сильно пожалею о том, что вытащил гномов из колодок, и виноват в этом разочаровании будешь ты.
Злобные хомяки! Он еще думает! Ох и намучаюсь я с этими подземными упрямцами…
Мысль в толстостенном черепе гнома наконец-то завершила полный цикл, и страж подземелья ткнул бронированным кулаком в пластину на воротах. Казалось, по всей горе прошел тревожный гул. Интересно, у верховного воеводы нет случайно родственников-гномов? А то очень уж схожи их повадки.
Гурдаг появился минут через пять, когда мое терпение ушло в изрядный минус.
Створки ворот с шорохом открылись, поражая меня своей толщиной, и из плохо освещенного коридора появился мой старый знакомец. На первый взгляд он был одет как оборванец – в просторные одежды из кожи, которые сверху прикрывал длиннополый плащ. Причем все предметы его наряда были сшиты из лоскутов. Но это только на первый взгляд. Каждый лоскут в одежде подгорного мастера нес в себе скрытый смысл, и, казалось, его охватывал рой сцепившихся друг с другом таинственных знаков.
– Мастер-вой, – с поклоном приветствовал меня Гурдаг, – я безмерно рад видеть вас.
– И теперь на радостях расскажите, что здесь происходит.
– А что происходит? – удивился гном.
– Почему не пускаете внутрь моего управляющего?
– А должны?
Блин, еще один любитель отвечать вопросом на вопрос… Меня посетило ощущение, что от разворачивающегося сейчас разговора зависит в будущем многое, если не все. За этой полуоткрытой дверью находится путь к моему благополучию. Причем войти внутрь можно без проблем, но только гномы смогут достать из недр горы то, что мне нужно. А в несгибаемости их упрямства уже убедился бывший хозяин Гурдага.
– А что, по-твоему, вы здесь никому ничего не должны?
– Гномы всегда отдают свои долги, – поджав губы, сказал Гурдаг. – Мастер-вой в любой момент может получить обратно потраченное на нашу свободу золото. Так же как и плату за право жить в этой горе.
– Значит, так вы расценили мой дар, мастер? – сдерживая ярость, спросил я. – Можно купить или продать раба, а свобода либо завоевывается, либо даруется. Мой дар шел из глубин души и был вызван безмерным уважением к гордости порабощенного, но несломленного мастера.
Гном нахмурился, пытаясь понять подоплеку моей речи.
– Мой отец научил меня простой истине: делай добро и бросай его в воду. Только корыстолюбец или глупец ждет ответа на добрые деяния, потому что делаются они не для того, кому нужна помощь, а для радости дающего. Подарите на свое золото свободу тем своим соплеменникам, которые еще находятся в рабстве.
– Прошу простить меня за резкие слова, мастер-вой, – церемонно поклонился гном. – Мы принимаем этот дар.
– Рад слышать, – кивнул я, продолжая вглядываться в глаза Гурдага. – Да только не пойму, почему гномы решили, что кроме свободы им подарили еще и целую гору?
– Нам казалось, что мы вернулись домой, – неуверенно ответил гном.
– Это вам только казалось, так же как и то, что эта гора вообще была вашим домом. Давайте начистоту, мастер. То, что гномы успели выбить в камне коридоры, еще ничего не значит. Ваша родина далеко на юге. И эта часть Лорхских гор никогда не принадлежала подгорному племени. Теперь же это моя земля, а вы в качестве моих гостей грубите моему же управляющему.
– Он вел себя как наш хозяин.
– Он вел себя как глаз и рука хозяина этой долины. И на многое имел право.
Гурдаг на пару секунд задумался. Он уже успел сжиться со статусом предводителя вольного клана, а тут такой облом. Плечи гнома поникли, будто он вновь ощутил гнет рабского ошейника, но затем расправились в гордом порыве.
– Какие будут приказания?
– Вы опять ничего не поняли, – сокрушенно покачал головой я. – У меня нет ни малейшего желания приказывать вам. Живите как хотите. Никто не собирается лезть в вашу жизнь и отдавать приказы, но богатства этой горы мы поделим. Причем только богатства. Мне нет никакого дела до секретов вашего мастерства, а вот золото, которое можно получить, благодаря тайнам гномов, очень даже интересует. Неужели мой управляющий не говорил вам о сделке?
– Да как же не говорил?! – возмутился Элбан.
– Помолчи, – приструнил я старика.
– Он много чего говорил, но мы не знали, является ли это вашей волей.
– Ага, значит, деньги на ваше освобождение я ему доверил, а заключать договоры – уже нет? Стыдно, мастер. Не знаю, что запечатало ваши уши, гордыня или ненависть к людям, да только ненавидеть здесь некого. Вокруг только друзья или точнее – те, кто был друзьями, пока вы не отгородились от них железной дверью.
Гном нахмурился, и было видно, что ему тяжело произносить какие-либо слова в ответ. Впрочем, мне и не нужны были его оправдания.
