Вия утешила ее, как могла. Но могла она немного: разве что сказать, что в жизни происходит много такого, с чем нам просто приходится смиряться. Очевидно, в голове Ванессы это как-то совместилось с гибелью ее родителей.
Нет, Ванесса не стала Фильхе бояться. Она просто почему-то стала относиться к ней, как к ящерице. Без всякого почтения и даже вежливости, которое пристало бы возрасту и сану жрицы - пусть и бывшей.
Экипаж двигался по дороге через высокий сосновый лес. Могучие стволы достигали нескольких обхватов. Солнечные лучи, не уступающие им в ширине, просвечивали лес до самого дня, пятнали рыжую подстилку опавшей хвои, скользили по экипажу, по коленям и рукам путников через зашторенные окна.
-Вышел раз и вышел два, во поле растет трава, три-четыре, в небе дыры, пять, за нею будет шесть, что посеешь, то и съешь...
Вия сама удивилась себе: стишок читала Ванесса на арейском - училась счету. Но в голове у себя Вия переводила его на лагарт и удивлялась тому, как зловеще он звучал без рифмы. Лагарт приходил к ней проще и естественнее других языков.
-Скоро привал? - спросила Фильхе. - У меня спина затекла.
-Привала сегодня не будет, - ответила Вия. - Мы должны добраться до монастыря Изиды к вечеру, если не будем останавливаться. Ты забыла? Об этом говорили еще вчера вечером.
-Я не обязана держать все это в голове, - холодно произнесла бывшая жрица и постучала тонкими пальцами по подоконнику кареты. - В конце концов!
Фильхе хорошела, когда раздражалась, и знала об этом. Возможно, это отчасти и объясняло несность ее характера.
"Очень типично, - думала Вия про себя довольно язвительно, или же это думал кто-то из ее сущностей, - затолкать меня в экипаж с женщинами и детьми. С другой стороны, кто-то же должен за ними приглядывать".
Путешествовать на север зимою - поступок, далекий от мудрости. Хорошо еще, что назад, на Острова, зимовать, они поплывут на корабле: рандеву с сэром Далли, одним из "морских рыцарей" Бресильонского, уже назначено. Даже несколько точек рандеву: если они не успеют на первое.
А они могут не успеть. Кроме гнева владык, который может обрушиться на них в Священной Империи, есть и чисто дорожные неприятности: сломанные оси, плохая погода, глупость проводников...
За месяц своего путешествия к северу они сполна уже вкусили всех прелестей пути. Шестьдесят вооруженных всадников надежно ограждали их от любых неприятностей на дороге - не было такой банды разбойников, которые пожелали бы связаться с людьми герцога Хендриксона. Но даже они не могли защитить, например, от комаров.
-Вот десяток будет вскоре, это значит, видно море, вот одиннадцать кричат черно-лаковых галчат, вот молчат двенадцать чаек...
-Лучше бы ты замолчала! - воскликнула Фильхе, с неприязнью глядя на Ванессу.
-Сама замолчи! - не осталась девочка в долгу.
-Это невыносимо! - воскликнула Фильхе. - Почему я должна это терпеть?
-Потому что ты сама вызвалась, - отрезала Вия.
Фильхе замолчала. С Вией она никогда не спорила - наверное, саламандра не могла возражать шаманке.
-...Вот тринадцать отвечают... - упрямо продолжила бубнить Ванесса, - вышел раз и вышел два, во поле растет трава....
К вечеру, когда стены монастыря наконец-то показались в виду путников, Вия уже давно ехала верхом - не выдержала и дезертировала из кареты, оседлав своего бессменного, бесценного и совершенно нестерпимого Гая. Фильхе тоже избавилась от соседства с Ванессой, оседлав лошадь. Карета, таким образом, оказалась в полном распоряжении Ванессы. Она чуть ли не по пояс высовывалась из окна, глазела по сторонам - наслаждалась от души. Может быть, этот ее речитатив и был четко рассчитанным способом выгнать взрослых?.. Вия не знала точно, но смотреть на повеселевшую приемную дочку было приятно.
Первыми в ворота постучался Ральф в сопровождении капитана их вооруженной охраны. После коротких переговоров, которые Вия пережидала со всевозрастающим нетерпением, женщинам с секретарем и двумя охранниками позволено было за определенную мзду войти в стены монастыря. Остальные должны были расположиться лагерем у стен.
Вия никогда не бывала в стенах монастыря Исиды. Не доводилось это и никому из ее личностей, поэтому она осматривалась по сторонам с тщательно скрываемым любопытством.
Монументальная каменная стена с бойницами ничуть не удивила ее. Удивило другое: лошадей увела женщина в простой темной робе с подвязанными веревкой волосами. Она поприветствовала путешественниц и пожелала утонуть в милостях богинях.
Вия умудрилась как-то ответить в подходящем духе, однако про себя пожелала лучше уж оставаться на плаву: тонуть в продуктах деятельности кого бы то ни было ей не слишком хотелось.
В кузнице во дворе монастыря Вия тоже заметила женщин, которые, весело переговариваясь, убирали инструменты. Женщины мели двор, женщины работали в небольшом огороде - в общем, все выглядело так, как будто в небольшом монастыре вовсе не было мужчин, даже на тех работах, которые традиционно считались прерогативой сильного пола.
