-- Я предпочла бы воды, ваше высочество, если вы не против, -- сказала Вия, присаживаясь.
-- Значит, то, что говорят о шаманах, правда? Вам и в самом деле нельзя пить спиртное?
Да, вот в этом Райн оказался прав. Вия решила не отпираться:
-- Нежелательно, моя госпожа.
Эрцгерцогиня позвонила в колокольчик, и слуги вскорости принесли для Вии хрустальный кубок, наполненный водой. Выглядел он великолепно, особенно на эмалированном подносе. Древняя история, каждый предмет -- произведение искусства...
Вии внезапно стало очень тоскливо, и больше всего захотелось вернуться в ту лесную пещеру, где она жила, пока шаманы приводили в порядок ее тело и разум. Хорошо бы увидеться с наставниками снова... При условии, что они согласятся принять ее, изменявшую принципам древнего пути.
Вия сидела и пила воду. Эрцгерцогиня сидела и нервно комкала платочек у себя на коленях. Темно-коричневое платье, как всегда, казалось, слишком тяжелым для нее. То ли она держала паузу, то ли и в самом деле не знала, как начать?..
В любом случае, Вия не собиралась облегчать ей задачу.
-- Вы знаете... -- леди Блауссвисс сжимала и разжимала пальцы; костяшки у нее хрустели. -- Я позвала вас, чтобы попросить об одолжении. Видите ли... ваш муж обратился ко мне с одной просьбой. Я... я не могу сказать, что твердо уверена, что то, что он хочет, принесет благо мне или моему сыну... Я всего лишь слабая женщина. И вот... Я подумала... Вы знаете, я потеряла мужа семь лет назад.
-- Сочувствую вашему горю, -- кивнула Вия.
Герцогиня сжимала пальцы, и Вия наконец поняла, что это не игра. Пусть Райн сколько угодно характеризует ее, как опытного политика, но эта женщина так долго играла роль флюгера на ветру не в последнюю очередь потому, что на самом деле была этим несчастным, неуверенным во всем существом.
-- Не в горе дело, -- перебила она ее с неожиданной страстностью. -- Я просто... хочу еще раз услышать... понимаете? Я так хотела бы еще раз услышать своего мужа, хотя бы просто... хотя бы понять, понимаете? Правильно ли я все делаю? Вы сами женщина, вы должны понять!
"Нет, -- подумала Вия. -- Я мужчина больше чем на половину, я привыкла умирать от голода в клетке, но не просить о помощи и совете".
-- У вас, шаманов, есть власть над смертью...
Нет, власти над смертью у них нет. Но разговор с духами, в том числе и с духами мертвых -- это, собственно, сама суть шаманизма. Это не запретное искусство. От такой просьбы нельзя отказаться.
-- Если вы поможете мне, -- продолжила герцогиня, как будто ободренная ее молчанием (голос ее стал тверже), -- я награжу вас. Независимо от исхода. И... если я приму решение... -- ее тон снова потерял силу, -- оно ведь может оказаться и тем, которого желает магистр Гаев.
Вия держала кубок в обеих руках, и смотрела, как солнце играет в хрустальных гранях.
-- Скажите, -- сказала она. -- Я знаю, что ваша семья связана с жрецами Одина. Ваш муж никогда не принимал никаких обетов? Не был служителям никакого бога?
-- Нет, -- голос Терезы Блауссвисс сорвался, выдав радость согласием Вии. -- Никогда! С Одином был связан мой отец, он посвятил меня, когда я болела в детстве... нет, Карл никогда не был... Он только постоянно делал пожертвования храму.
-- Очень хорошо, -- кивнула Вия. -- Потому что иначе обряд мог бы стоить жизни мне и все присутствующим -- то есть вам. Далее. Согласны ли вы будете отдать самую дорогую вам вещь, связанную с вашим мужем? Подчеркиваю: самую дорогую лично для вас, не обязательно в денежном смысле. Ее нужно будет уничтожить.
На самом деле, брать непременно самую значимую вещь не требовалось, тут достаточно просто эмоциональной связи. Но в таких случаях шаманы предпочитали перестраховываться -- чтобы не подсунули, не дай духи, какую-нибудь завязку для рукава, про которую покойный раз сказал, что она "миленькая".
В глазах женщины плеснул страх.
-- Своего сына я не отдам! Если это цена...
-- О чем вы? -- Вия сохранила серьезное лицо, хотя менестрель внутри рассыпался не менее чем десятком ехидных эпиграмм. -- Я говорила о "вещи". Например, его любимое седло или что-нибудь в таком роде. Или украшение, которое он вам подарил и очень любил на вас видеть -- это было бы лучше всего. Духи не требуют наносить ущерб живым ради мертвых.
"Это делают только люди".
***
Стар вернулся с охоты грязный, промокший, донельзя уставший, и нельзя сказать, чтобы окончательно довольный переговорами с Бартонби. Он ненавидел подобные исходы больше всего: когда вроде бы до чего-то и договорились, и в то же время совершенно нельзя понять, до чего.
