— Ох-х! Я имел в виду, все, что нужно, мы купим в городе! А не то, о чем ты сейчас подумала.
Я вспыхнула. Получается, я теперь должна думать даже над тем, о чем подумать? Между прочим, я никого не просила в голову ко мне лезть.
— Вы что, все время мысли читать будете?
— Нет, конечно. Но это и не обязательно. У тебя на лице все написано.
Ладно. Уже проще. Может, когда-нибудь я смогу научиться держать себя в руках с ним рядом. Либо окончательно со стыда сгорю.
— А туфли? Не ходить же мне весь год в теплых сапогах!
— Ты собираешься возить с собой гардероб на все случаи жизни? Когда станет теплее, мы просто поменяем обувь на новую.
— Дороговато выходит, — пробурчала я, со вздохом отставляя любимые туфельки в кучу вещей, которые не беру. То есть, почти всех моих вещей.
— Сейчас это не твоя забота. Я обеспечу тебя всем необходимым. Но и от лишнего избавляться научу.
— Я и так от всех своих пожитков избавилась, — грустно сказала я. — Можно хоть…
— Нет.
— А…
— Нет, нет и нет. Йована, пожалей лошадь.
— Мы что, верхом поедем?
— А ты как думала? — видя мое замешательство, он улыбнулся. — Не дуйся. Привыкнешь. Мне сказали, ты прекрасно держишься в седле. Да и голодать и ходить в обносках не придется. Собирай свой узелок, завтрак ждет. И дорога тоже.
То, что мне позволили взять, действительно поместилось в маленький узелок. Я смотрела на него с грустью. Вот все, что у меня осталось в этой жизни. Кроме характера и головы на плечах.
— Не привязывайся к вещам, Йована. Для нас они просто лишний груз. Со временем ты поймешь всю прелесть путешествий налегке.
— Приличные девушки не могут путешествовать без нарядов и туфель, — проворчала я.
Он усмехнулся и вышел в гостиную. Прихватив свой жалкий мешочек с вещами, я поплелась следом. Сокол и вправду не имел никакого понятия о девичьих потребностях. Его прежним ученикам, возможно, хватало шерстяных штанов, грубой рубашки и нескольких смен белья. Мне же хотелось плакать от досады, глядя в зеркало.
После завтрака мы отправились к воротам. Еще не начало светать. Ночью подморозило, и под ногами хрустел лед. Весь Университет был погружен в сон. Я поежилась. Стоит признать, Сокол все-таки был прав, выбирая мне не самую красивую, но теплую одежду.
Во дворе у ворот нас ждал конюх с лошадьми. Я надеялась, что мне достанется Пятнышко, конь, на котором я занималась верховой ездой. Он все равно никому не нравился, потому что был нервным и немного с норовом. Но приготовленную для меня лошадь я видела впервые.
Это была белая кобылица, высокая, статная и тонконогая. Гордая посадка головы, изящный изгиб шеи — все говорило о том, что животное дорогое, благородных кровей. В длинную серебристую гриву вплетены ленты. Интересно, с чего вдруг Университет решил расщедриться на такой подарок?
Сокол взял мой узелок и уложил его в седельную сумку. Лошадь стояла спокойно, не обращая на него внимания. Он отошел на пару шагов, пристально посмотрел на нее и нахмурился.
— Ну что, Йована. В путь.
В путь! От этих слов будто крылья за спиной распахнулись. Я взлетела в седло и пустила шагом свою лошадку. Она послушно сделала круг по двору. Сокол наблюдал за мной с явным удовольствием. Вдруг он обернулся, и, проследив за его взглядом, я увидела в темной арке фигуру человека в капюшоне с фонарем в руках. Сокол поспешил ему навстречу.
— Лена! Ты пришла со мной проститься?
— Могу ли я себе позволить не проводить столь дорогого гостя как ты, Радко, — ответил женский голос. Очень знакомый. Радко? Неужели слухи про таинственную возлюбленную оказались правдой? Внутри все сжалось от ревности.
— Приятно, что я для тебя по-прежнему дорогой гость.
Он взял собеседницу под локоток, и, когда они подошли ближе, я ее узнала. Госпожа Милена. Она и Сокол? Быть такого не может!
— Конечно. Ведь у нас давно перемирие, — промурлыкала она, улыбаясь. Вместе с багровыми искрами, сверкнувшими в ее глазах, вышло жутко. Как она вообще может быть чьей-то возлюбленной? — Надеюсь, тебе понравится мой подарок для твоей новой ученицы.
— Зная тебя, дорогая, сомневаюсь. Я бы предпочел обычную лошадь.
Госпожа Милена рассмеялась. Словно понимая, что речь идет о ней, моя кобыла тронулась с места и пошла куда-то в сторону от магов. Я натянула поводья, но лошадь, всхрапнув, продолжала движение. Вот глупое животное! Я резко попыталась ее остановить, так, что голова ее дернулась вбок.
— Йована! Брось поводья! — скомандовал Сокол. Я повиновалась. Впрочем, лошадь и так осталась стоять.
— Уверена, ты оценишь со временем, — сказала госпожа Милена, продолжая хищно улыбаться. — Как бы то ни было, удачи тебе в пути. И передай мои наилучшие пожелания прекрасной Лилианне, когда снова встретишь ее.
— Благодарю, но вряд ли она ищет со мной встреч. Боюсь, твои пожелания не достигнут адресата.
Госпожа Милена прикрыла глаза.
— Сколь не натягивай она эту струну, порвать ее не сможет, — монотонно проговорила она. — А ты, мой милый друг, и вовсе не решишься никогда…
— Ох, Лена, прекрати. Когда тебе, наконец, надоест вспоминать эту историю?
