Не знаю, что это было. По крайней мере, я ничего не почувствовала. Разве что кроме физического прикосновения было еще магическое. Как будто сквозь меня прошел еле различимый, легкий, как перышко, поток. И растворился без остатка. Заклинание звучало жутко, но в то, что Сокол хотел причинить мне зло, я не верила.
— Позвольте мне исправить вред, нанесенный моим учеником, — сказал он.
— Спасибо за любезность, но это такая мелочь, — ответил господин Тихомир. — Мы сейчас же распорядимся, чтобы здесь все прибрали. Впредь надо бы принимать практические экзамены в залах без окон, ведь не в первый раз соискатели их колотят…
Маги начали вполголоса переговариваться между собой. Я поняла, что мой экзамен наконец-то завершен. И заточение в крепости Университета тоже. Начиналась новая жизнь, и от этого было одновременно и страшно, и радостно.
— Идем за мной, Йована.
Я торопливо поклонилась комиссии и следом за Соколом покинула зал. Не через главный вход, за которым ждали своей очереди другие неофиты, а через боковую дверь, для наставников. Мы молча шли по коридорам, галереям, дворам и лестницам, пока я окончательно не заплуталась. Знала только, что в этой части Университета мне ни разу не доводилось бывать. В конце концов, через низкую арку мы попали в маленький садик, с трех сторон огороженный глухими стенами. С к одной из стен лепилась крытая веранда. Ставни на окне рядом с ней были распахнуты.
— Пойдем. Тебе не помешает согреться и отдохнуть.
Вообще-то я ожидала, что после моего выступления на экзамене Сокол придет в ярость. Накричит. Накажет. Я ведь теперь в его полном распоряжении, может хоть до смерти запороть. А он, кажется, вовсе и не злится…
Следом за ним я вошла в небольшой уютный зал с камином и гобеленами на стенах. Горящие дрова весело потрескивали. Над каминной полкой сидело на ветке чучело совы. Гостевые комнаты для любителей уединения.
— Проходи, не стесняйся. Сегодня и еще два дня здесь наш дом.
— Наш? — растерянно переспросила я.
— Ты ведь понимаешь, что пока будешь моей ученицей, должна следовать за мной повсюду, — он взял меня за локоть, увлекая к низеньким удобным креслам. Сел, вытянул ноги к огню. Я последовала его примеру. — Жить со мной под одной крышей. Когда у нас вообще будет крыша над головой.
Стараясь сохранять невозмутимое лицо, я боролась с неуемной фантазией.
— Первое время, пока ты новичок, я с тебя глаз не спущу, — продолжил он. — Слишком уж твои способности разрушительны.
Ой, понеслось… Сейчас начнутся нравоучения. Кстати, про глаза. Раз Сокол такой добрый, почему бы не спросить его о том странном заклинании? Если моя выходка его не разозлила, то и любопытство вряд ли сможет.
— Можно кое о чем спросить, господин Радомир? — робко пролепетала я.
— Конечно. О чем угодно, — ответил он.
— То заклинание, которое вы произнесли там, на экзамене… Что это было?
— Маячок. Связь с тобой. Теперь я всегда смогу посмотреть твоими глазами, — чего? Он вот так просто в мою голову влез? На что это он собирается смотреть?
— Не волнуйся, это не значит, что я день и ночь буду за тобой наблюдать, — он поймал мой взгляд и, кажется, смутился. — Да не собираюсь я подсматривать! Обычная мера предосторожности. Наставникам Университета так спокойнее. И мне тоже. И для тебя безопаснее.
— Ладно, — чего он оправдывается? Как будто если я потребую убрать этот маячок, он послушает. Или послушает? — А если я не согласна?
Он строго на меня посмотрел. Такое выражение ему тоже очень шло. Зараза, я опять сижу и любуюсь его лицом. Кому я вру, разве я могу хоть в чем-то с ним не согласиться?
— Нет, Йована. Это одна из немногих вещей, на которой я безоговорочно настаиваю. До тех пор, пока не буду уверен, что ты сама сможешь позаботиться о своей безопасности, — ха! Раньше мне прекрасно удавалось! — Но я бы хотел, чтобы ты и дальше не боялась задавать любые вопросы. И обсуждать мои решения тоже. Ты не в рабстве. Однажды ты станешь мне равной. А пока я твой наставник, и, надеюсь, стану другом. Поняла?
Другом? Ничего себе поворот!
— Поняла, — с деланным смирением ответила я. — Я вообще забуду, что у меня этот, как его, маячок. Просто не буду больше раздеваться перед зеркалом. Не стоит беспокоиться, господин.
— Да что же это… Йована! — кажется, мне наконец удалось вывести его из себя. А с чего он взял, что будет легко?
— Простите меня. Сожалею, что вам достался такой неудачный экземпляр, — проговорила я голосом примерной ученицы. В ответ раздался смех.
— Мне достался прекрасный экземпляр, — сказал Сокол. — Живой такой, веселый. Любознательный. На месте госпожи Агнии я бы ни за что не согласился с тобой расстаться. Наставники, наверное, сейчас локти грызут от досады.
Ага, конечно. Они, поди, уже распорядились доставить из погребов лучшего игристого. Одним лоботрясом на их шеях меньше. Через боковую дверь вошел слуга. На низком столике он расставил блюда со сдобным хлебом, сыром, ветчиной и фруктами. Когда Сокол придвинул ко мне ветчину, я поняла, что зверски голодна.
