Шатаясь, я поднялась на ноги. Добрела до туалетного столика, трясущимися руками налила воды в стакан и залпом осушила его до дна. Дожила, Иванка. Теперь ты еще и пьяница. Посмотрела в зеркало. Волосы наполовину выбились из прически, глаза покраснели, лицо бледное, отекшее. Оживший труп. Да еще эта мятая несвежая сорочка. Последним, что я помнила, было то, как Дарко несет меня домой. О, боги, неужели он и спать меня укладывал? Я плюхнулась на стул и уронила голову на руки. Может ли что-то быть хуже?
«Йована, ты проснулась?» — прогремело в голове, заставив вскрикнуть. Оказывается, может. — «Извини. Сейчас пришлю горничную и велю приготовить ванну».
«Спасибо».
Сокол. Наверняка он знает о моих похождениях. Не обо всех, но о сливовице точно знает. Надеюсь, он не следил за мной весь праздник.
«После поговорим».
Я захныкала. Очень скоро молоденькая горничная прошмыгнула в комнату, пожелала доброго утра и, видя мое жалкое состояние, молча собрала все необходимое, закутала меня в пеньюар и отвела в купальню. После часа отмокания в ванной, большого графина тонизирующего напитка и долгих ухищрений по приведению меня в приличный вид можно было показаться на людях. Но не хотелось. Я вернулась было в свою комнату, но Сокол дезертирство пресек и велел явиться к завтраку.
Устремив очи долу, я прошмыгнула в столовую, жалея, что не могу стать незаметной ни для Дарко, ни, тем более, для Сокола, и уселась на свое место по правую руку от наставника. Служанка тут же поставила передо мной тарелку с кашей, от одного взгляда на которую тошнота вернулась, и розетку с сиропом. Я пробурчала ответное приветствие своим спутникам и взяла ложку, стараясь унять предательскую дрожь в пальцах. Златан, конечно, к завтраку не спустился — после такой гулянки он наверняка проспит до обеда. Счастливец.
— Ну что же, мои дорогие друзья. Раз все в сборе, рассказывайте. Как прошел праздник. Как повеселились, — сквозь нарочито мягкую интонацию голоса Сокола чувствовался холод. Я нервно сглотнула, помешивая ложкой кашу. Вязкую, как каждая секунда нашего молчания. Наконец, Дарко собрался с духом.
— На самом деле все не так страшно, как могло показаться, — начал он. — Все прошло мирно. С Иванкой ничего не случилось, она почти все время была у меня на виду и…
— Я знаю, что не случилось. Кроме того, что она напилась, — я подняла было глаза, но встретилась с его строгим взглядом и опять потупилась. — Хотя я ей это запрещаю.
— Простите, — проскулила я. Он вздохнул.
— Неужели ты не понимаешь, что, теряя контроль, становишься опасной? В этот раз твою силу блокировал антимаг, и то не в полной мере.
— Это я виноват, — сказал Дарко. Как мило с его стороны. — Я дал ей сливовицу.
— Зачем? — молчание. — Впрочем, я догадываюсь. Только не понимаю, если тебе было так тяжело с ней рядом, почему ты просто не оставил ее в покое? Она вполне могла за себя постоять и не нуждалась в твоей опеке.
— Вы не видели ее там, в шатре. Она была готова… на всякие глупости. Этот праздник… Он на всех так действует. Как я мог ее с ними оставить?
Кто-нибудь, добейте меня. Я закрыла лицо ладонями и уткнулась лбом в стол. Какой стыд. И то, что они сейчас меня обсуждают, я вполне заслужила. Дура.
— Зачем же ты оскорбляешь мою ученицу, предполагая, что она была готова на глупости с кем угодно? — тихо спросил Сокол.
Судя по всему, Дарко тоже что-то такое изобразил, потому что мой наставник одернул его и велел нам вести себя за завтраком как полагается. Я старалась, но получалось не очень. Мало того, что зверски мутило, от стыда вообще кусок в горло не лез. Даже горячие булочки со сливками настроения не улучшили. Приправа из нравоучений испортила и их.
После того как пытка, наконец, закончилась, я была сослана в библиотеку до обеда, читать книгу об этикете и думать над своим поведением. К обеду обнаружилось, что вчерашнее купание ничем хорошим не закончилось, и Дарко опять слег в постель. Был вызван тот же доктор, про мои похождения вроде как забыли, только Златан украдкой ободрительно потрепал по щеке.
На другой день шел дождь, я маялась от скуки. Какое-то время Сокол посвятил учебе, но скучная зубрежка без практики быстро надоедала. Следующий день был почти таким же, и я вдруг поймала себя на том, что мне не хватает Дарко. Он не выходил из комнаты, в доме, полном слуг, было кому о нем позаботиться, поэтому Сокол не посылал меня к нему с отваром или обедом. Как ни странно, я соскучилась по привычным нашим перепалкам, хотя должна бы наоборот, радоваться.
Промучившись с этими мыслями до вечера, я решила все же его навестить. В конце концов, ему еще скучнее, сидит взаперти целый день. Сокол постоянно к нему бегает, а я ни разу не заглянула. Но, подойдя к двери, засомневалась. Захочет ли он меня видеть? После этого праздника дурацкого… Да и я сама. Хочу ли? Нерешительно шагнула было назад, как вдруг дверь приоткрылась.
— Иванка? Ты чего тут стоишь? — я растерянно промолчала. — Может, зайдешь?
