Себастьян отключил автопилот и зажег ультрадвигатели – вот и настал момент истины. Корвет слегка качнуло, он на секунду остановился, и уже через мгновение кофе из термоса едва не разлилось на пол, детектив вжался в кресло, а звезды пролетали мимо с фантастической скоростью. Астероиды приближались все ближе и ближе, пока радар не загорелся красным, предупреждая: «ОПАСНОСТЬ! ВПЕРЕДИ НЕОПОЗНАННЫЕ ОБЪЕКТЫ!» Двигатель работал на полную мощность, бак опустел наполовину. Через двадцать минут показался Юпитер с его яркой окраской, но городов под куполами пока не видно. Планету заслоняли астероиды. Одни стояли на месте, другие плавно пролетали мимо корвета. Самому Юпитеру, как Себастьян знал, ничего не угрожает: власти по-любому включили защитное поле, что отталкивало космические «помехи». Вот только те же самые власти не могли остановить их, так что капитанам кораблей приходилось рассчитывать только на себя.
L-29 сильно шатало. Лайнер располагался между двумя астероидами. Даже издалека, при свете прожекторов, Себастьян заметил сзади вмятину и висящий, словно рыба на крючке, бак. Он держался за трубы, а вокруг него плавала черная плотная жидкость. От лайнера исходил истошный писк – сигнал SOS, на палубе горел красный маяк.
Детектив связался с Джексоном.
– Я на месте.
На этот раз сигнал не подводил, капитан лайнера говорил спокойно:
– Хорошо. Спасибо.
– Рано еще. Сколько процентов повреждения? Тридцать? Хорошо. Только задний борт?
– Да. Повреждения внутри не сильные, там все равно располагались кладовые. Гравитатор не поврежден. Люди напуганы, но целы, они уже сидят по каютам. Внешне не гладко: пробило бензобак, бензин вытек прямо в открытый космос. Только семнадцать процентов осталось, мне не хватит для торможения. Я хотел связаться со спасательной бригадой из аэродрома, но те недоступны, вот и мне пришлось набрать вас.
Себастьян кивнул. Действительно, лайнер не мог связаться с Юпитером, так как располагался возле спутника Ио. Проблема в том, что связь близ спутников зачастую приглушало, если не отрубало насовсем – эта проблема существует уже давно, с момента полного освоения космоса. Ученые утверждали что-то про электромагнитный импульс, столкновение потоков, однако пилотов это мало интересовало – главное, проблему не устранили, а жизнь на спутниках пока далеко не везде обосновалась.
Такие моменты доставляли еще больше неудобства, чем астероиды. Связь с планетами приглушало, вот и приходилось вставать в аварийном режиме, пока в радиусе десяти километров не появится хотя бы один корабль.
Себастьян подлетел поближе к вмятине и торчащим трубам, развернулся и нажал на крюк снизу пульта. Послышался щелчок, грохот, и затем корвет подтолкнуло сзади: «кошка» зацепилась за самую большую трубу, и два корабля отправились на посадку.
***
Это случилось как раз незадолго до ланча.
Эрих сидел с бабушкой и Анжелой в комнате отдыха, они играли в «Монополию». За все утро почти никто из них не разговаривал, и Цапфу казалось, будто в воздухе царило напряжение. Перед завтраком он заходил к Феликсу, тот от похмелья не мог подняться с кровати и попросил принести лекарства и имбирный чай. Эрих выполнил его просьбу и спросил, собирается ли он выходить. Феликс покачал головой: «Нет. Я останусь здесь. Просто скажи им, что плохо себя чувствую, пускай оставят меня в покое». Эрих кивнул и сказал об этом тете Томе. Та фыркала все утро: «Ишь ты! Да я в его возрасте плясала с утра и до ночи, времени даже на сон не хватало. Радуйся, живи, наслаждайся – и нет, похмелье у него!» Внука смешила такая реакция, ведь он понимал, что Анжела осталась одна как минимум на сутки, если действительно не на всю поездку. Когда завели разговор о Феликсе, Анжела смутилась и почти весь завтрак молчала. Когда тетя Тома отошла в дамскую комнату, девушка наклонилась к кузену и сказала:
– Эрих, ему действительно плохо?
– Ну да. А почему ты спрашиваешь?
Она покраснела и откинулась на спинку стула.
– Мало ли… Вдруг я его чем-то обидела? Просто мы вчера сидели, разговаривали. Я ему рассказывала про встречу с родными, а он возьми да пропади. Даже потанцевать не пригласил.
Эрих едва сдержал улыбку. «Ага, – подумал кузен, – значит, он тебе нравится».
– Не переживай, просто ему вчера действительно плохо стало. Ты же знаешь, он не переносит полеты. Ничего, оклемается и потом выйдет.
Анжела натянула улыбку, и на этом разговор закончился. Вскоре все трое направились в комнату отдыха.
Когда в первый раз корабль тряхнуло, они удержались на ногах, хотя все фишки и карточки посыпались градом на пол. Кто-то упал, кто-то заохал, кто-то сразу побежал в каюту. Эрих, Анжела и тетя Тома так и замерли на своих местах. Тряхнуло второй раз, корабль сильно накренился. Стулья и прочая мебель покатились в сторону, пассажирам пришлось уворачиваться от них или прижаться к стене. Эрих растянулся на полу, а в коридоре послышался голос капитана:
– Уважаемые пассажиры, просьба немедленно вернуться в каюты и не выходить до дальнейших распоряжений. Персонала это также касается. Возвращайтесь по каютам!
