Укус полностью

— Сделано, — выдохнул я, прикипев взглядом к его фигуре впереди. Не оборачивайся, Снеговик. Просто иди вперед. И, что бы не произошло, не оборачивайся. Не смотри на нас. Не на что тут смотреть.

Ну, если не считать багажной крышки, торчащей к небу.

Которая, к слову, совсем закрыла от меня Кэт.

Я представил, как она бежит следом. Как наощупь пытается найти в темноте багажника сверток с молотком, то и дело натыкаясь руками на холодный голый труп.

Его ведь, возможно, будет непросто найти.

Возможно, придется ворочать Эллиота.

Молоток мог быть под ним. За ним. Вне досягаемости.

Возможно, за ним придется лезть — и лезть глубоко.

Крышка багажника оставалась открытой.

Я снова глянул на Снеговича.

— Продолжай идти, — заклинал я его. — Не оборачивайся.

Время шло; крышка все никак не опускалась.

— Закрывай, Кэт. — Нервы были на пределе, и я уже конкретно говорил сам с собой вслух. — Пожалуйста, закрой эту чертову штуку. Возьми молоток и захлопни ее. Или — к черту молоток. Быстрее. Он же сейчас посмотрит!

И он посмотрел.

— Дерьмо! — взвыл я.

Он не только посмотрел. Он обернулся и побежал к нам навстречу.

Я ударил по тормозам. Едва машина замерла, я услышал, как Кэт ахнула, и понял, что все же не стоило так резко останавливаться. Секундой позже машина просела.

Будто в багажник неаккуратно бросили тяжелый чемодан.

— О нет, — простонал я.

Хоть Снег Снегович бежал не сломя голову, расстояние между нами сокращалось с каждым его мощным рывком вперед. Я выключил двигатель. Пытаясь сохранять спокойствие и выглядеть как обычно, я выбрался из машины и захлопнул дверь.

Пока я пытался собраться с мыслями и решить наконец, браться за ледоруб или нет, подоспел наш седовласый детина:

— Нашел нам дорогу! Не шибко хороша, но сойде… — Он замедлил шаг. — Эй, а где Кэти? — Его глаза стрельнули в сторону багажника.

И он направился к нему. Я поспешил следом.

Вмиг оживший луч фонаря застыл на Кэт.

Из нутра багажника торчали ее ноги — все остальное было где-то поверх Эллиота. Пыхтя и барахтаясь, она пыталась восстановить равновесие, и Снег Снегович помог ей весьма радикальным образом, сграбастов за ягодицы и рванув на себя.

— Ай!

— Убери от нее свои лапы, — предупредил я.

Ударив по моим глазам прямым светом, он бросил — почти беззлобно:

— Умолкни.

И осветил багажник. Осветил Эллиота, вытянувшегося на спине, голова в дальнем левом углу, пятки — в крайнем правом. И все было прекрасно видно — и изоленту, и острие кола, торчащее из груди, и чертов член этого мертвого мудака.

Никакого молотка. Кэт так и не успела добыть его — слишком резко я остановил.

— Может, уберешь руки с моей задницы? — подала она голос.

— Ну уж нет. — Снегович поднял ее за бока, без малейшего усилия, словно маленькую девочку, и усадил в багажник поверх Эллиота. В процессе она крепко врезалась головой в нависшую крышку.

— Ай! Пусти меня!

Он отвесил ей пощечину.

Я пошел на него.

Ну и не дошел, чего уж там.

Ибо, грозно наступая с рыком «Ублюдок!», я как-то упустил момент, когда Снег Снегович грациозно развернулся на пятках и сунул свой кулачище мне под дых. И меня согнуло почище бараньего рога. Земля ушла из под ног.

Упав на четвереньки, я попытался вдохнуть. Легкие казались плоскими. Несмотря на почти полную тишину, царившую вокруг, в моих ушах бил набат. Сквозь его громыхание и жалкие звуки от моих попыток подпустить в грудь воздуха, я еле расслышал крик Кэт:

— Сэм! Сэм, ты в порядке?

— Молчи, смерд, — пробасил Снегович.

— От смерда слышу, — огрызнулась она.

Новая пощечина.

— Поешь говна и сдохни, — сказала она. Хоть слова и были резкими, голос ее сильно дрожал. Она плакала.

— В порядке твой Сэм, — сказал ей Снег Снегович. — Я его просто слегонца стукнул, сечешь? Пришлось обороняться. Но я ж вполсилы. Так что не бурчи.

— Выпусти меня!

— Я вам вредить не собираюсь. Но придется рассказать мне, что происходит. В смысле, у вас клятый труп в багажнике.

Я приподнял голову. Ноги Кэт свисали с края багажника, Снегович навис над ней, перекрывая путь к отступлению.

— Так вы у мамы парочка крутых мокрушников? — вопросил он.

— Пусти меня.

— Отвечай, красавица.

— С ним произошел несчастный случай.

— Не похоже, как по мне, на несчастный случай. По-моему, в него деревяшку острую заколотили, да так, что насквозь прошла.

— Это кол, — ответила Кэт.

— Кол? Он сам себя насадил на кол?

— Он погиб, устанавливая купол цирка.

— Отличная шутка, — произнес Снегович, отвешивая ей еще одну оплеуху.

— Эй! — крикнул я.

— Заткнись и лежи, где лежишь, а то с вами обоими произойдет несчастный случай. Я требую ответов.

— Будут, — выдохнул я. — Пусти ее.

— Так это не был несчастный случай?

— Не был, мать твою!

— Значит, я добыл парочку убийц. Когда вы это сделали?

— Этой ночью, — сказал я.

— Значит, вы сразу погрузили его в багажник и укатили, так? Хотели прикопать где-нибудь незаметно. Да вот только на меня наткнулись.

— Все так, — сказал я ему. Упершись в землю, я встал на колени.

— Не вздумай выкидывать кренделя, — погрозил мне Снегович.

— Я и не думал.