Все, в принципе, складывалось в одну ясную картину. Она достала в этом городе слишком многих из верхушки. И прокурора, и начальника милиции, и даже частично мэра города. Ну и, конечно, депутата – винно-водочного олигарха Литровского. По ее мнению, мэр Чумнов вряд ли играл в этой истории какую-то роль. Скорее всего, Литровский с Барановым не ставили его в известность, когда затевали это грязное дело – он был бы против и только стал бы им мешать. Но если муж вчера дозвонился Чумнову, то события могли бы круто измениться. Чумнов, узнав о происшедшем, нашел бы Литровского и Баранова и заставил бы Литровского забрать заявление, а Баранова срочно закрыть дело. Это первый вариант развития событий. Он уже не удался, поскольку Анна все еще находится в ИВС. Значит, либо муж не дозвонился до Чумнова (что маловероятно, потому что Чумнов отвечает на все мобильные звонки), либо, что более вероятно, Чумнов не смог заставить Литровского забрать заявление. Баранов-то послушался бы Чумнова и дело бы прикрыл, куда ему деваться с такой зависимостью от всех и вся! Но как закрыть дело, если Литровский не забирает заявление?!
А если Литровский не забирает заявление, то его поступок – не просто месть за статью, в которой, в принципе, не было ничего особенного, во всяком случае, Анна размазала этого местного олигарха нисколько не больше, чем остальных своих героев за все годы работы. Если бы просто месть, то было бы обыкновенное «пугалово» – состряпали дельце, взяли под белы руки, в милиции припугнули, мадам журналистка, изнеженная и не привыкшая к такому обращению, поплакала бы в дежурке, поумоляла бы отпустить, и стала бы как шелковая… Да еще и благодарила бы Литровского всю оставшуюся жизнь за милосердие. А уж он-то бы разорялся во всех купленных средствах массовой информации, какой он добрый, какой милосердный, как у него вымогали деньги, но он пожалел мать малолетнего ребенка и заявление забрал… Нет, его поступок- это попытка (и, похоже, весьма удачная) устранить ее на какое-то время. Она ему мешает что-то делать! Что-то серьезное, что наверняка стоит больших денег, иначе бы Литровский не пошел на такой рискованный шаг… Но вот что именно? Над этим вопросом следовало подумать серьезно.
О чем там в статье она писала? Об уголовном деле двухгодовой давности, когда на складах фирмы «Гермес» налоговые инспекторы обнаружили тонны левой водки… Эко дело, нашел, по поводу чего обижаться! Да такие склады находят сейчас чуть не каждый день чуть не в каждом городе, тем более что тут дело прошлое, он тогда еще и депутатом-то не был… Нет, это явно отпадает, тут почитали и забыли, до новой предвыборной кампании еще долго, это не должно его беспокоить…
Может, из-за чугунной ограды, которая после того как фирма «Гермес» неудачно взялась реставрировать парк, исчезла в неизвестном направлении? Прокуратура где-то в Москве нашла ее следы. Но даже если Литровский действительно продал купленное за копейки как лом чугунное литье за бешеные деньги москвичам, то это в его винно-водочном и сутенерском бизнесе – копейки! Да и нарушения здесь допустил не он, а чиновники, оценившие ограду как лом и продавшие ее Литровскому. Так что это вряд ли нанесло ощутимый урон Литровскому, ну разве что неприятности при общении с прокуратурой.
Еще там было о том, как они втихоря с другом Васей покупали дорогостоящую недвижимость в центре Рыбацкого. Согласно установленному порядку здание выставлялось на аукцион, оценивалось так называемой независимой комиссией, которая состояла почти полностью из зависимых от Чумнова чиновников, делалось объявление в газете, и здание продавалось. В «Рыбацких вестях» такие объявления об аукционах как правило публиковались в номерах с телевизионной программой, где большой тираж, чтобы побольше читателей было и чтобы желающих участвовать в аукционе было как можно больше, тогда и продать можно подороже, деньги-то ведь для казны не лишние… Но вот почему-то объявления об аукционах, где выставлялись здания, понравившиеся Литровскому, печатались в номерах с самым маленьким тиражом. И здания оценивались в копейки. Так, здание в двух шагах от центральной площади города департамент недвижимости первоначально оценил в один миллион рублей. Но потом начались заседания комиссии с разными представителями, на которые стал приходить Чумнов и давить на членов комиссии, что, дескать, миллион – это слишком дорого, никто не купит… Предлагал тысяч за сто, но комиссия бастовала, говоря, что это копейки. В конце концов, сошлись на двухстах тысяч. Аукцион провели так, что никто не заметил, было всего два покупателя, Литровский и вечно существующий при нем Вася Кириллов. Вася робко сделал всего один «шаг», и здание ушло фирме «Гермес» за двести двадцать тысяч рублей.
