Он прижал ее к себе сильнее, что на балу рассчитывалось бы как неприемлемая пошлость, и, смотря ей в глаза, закружил в теперь полноценном танце. Музыка лилась, дрожала, успокаивалась и вновь переливалась, окутывая все пространство. Это уж точно походило бы на сладкую сказку, если бы ноги девушки не требовали бы свободы от туфлей. Постепенно ее ступни начали словно гореть. Елена не понимала почему, но ей казалось, будто все, что здесь происходило сейчас, начинало нравиться. Опять же внутри себя, где крылось ее настоящее «я», она пыталась поставить стену перед появлением новых таких нежных эмоций… Чтобы потом не разочаровываться.
Из всего, что было за этот день, танец ей показался самым легким и сложным одновременно. Легким — потому, что двигаться в такт ему было восхитительно. Даже, в какой-то момент, она готова была дать слово, что почувствовала себя действительно девушкой, а не шевалье, который готов отдать жизнь за хозяина из-за печати. Это было на мгновение. Но было. А сложно потому, что приходилось смотреть ему в глаза. Отводить в таком положении их было крайне сложно потому, что каждый раз, как она это делала, Деймон резким движением прижимал ее к себе еще сильнее.
Музыка стихла, потерявшись в тишине комнаты, и Деймон, отпустив скрипача, позволил Елене снять туфли и передохнуть. Сразу же принесли поднос с едой и поставили на стол — Деймон боялся, что у нее будут проблемы из-за переедания, а это в его планы не входило, поэтому он сам лично выбрал ей рацион. Как только комната пропиталась вкусным запахом жаркого, послышалось возмущение желудка.
«Ммм…да… И это леди…»
«Черт, ну что я могу поделать… Я эти пять лет ела отвратительную однообразную пищу, если ее вообще пищей-то назвать можно было, а сейчас от одного запаха сводит живот! Челюсти тем более…»
Она схватилась за живот, будто думая, что это поможет, и он замолчит, но желудок выказывал свое недовольство на весь зал достаточно отчетливо.
— Иди ешь, дампирка, не заставляй меня ждать. Или мне тебя с ложечки покормить? — насмешливо добавил он.
«Неужели он до этого дойдет?!!» — девушка, негодуя, подошла к подносу, на ходу снимая туфли.
На ее лице можно было прочитать отношение к этой проклятой обуви. Сев на диван, она, уже, наверное, в сотый раз за день не верила, что ест не то, что нормальную пищу, а королевскую…
Как и в прошлый раз, тарелки быстренько опустели и, пока Елена ставила их на стол, Деймон, подойдя к выходу из зала, приоткрыл дверь и отдал приказ:
— Несите платья!
— Че-че-го? — переспросила дампирка.
— Платья, — просто ответил Деймон, посмотрев на нее через плечо. — Я хочу увидеть тебя в платье, — и он снова отвернулся от нее.
В следующий миг он услышал, как что-то тяжелое упало на пол. Когда он обернулся, то увидел своего шевалье, лежавшего на полу. Без сознания. Видимо это было последней каплей. Безнадежно покачав головой, он недовольно подошел к ней и переложив ее с пола на диван, стал тормошить и пытаться разбудить. Ничего не помогало. Тогда, усмехнувшись, он наклонился к ее лицу и легко поцеловал дампирку, словно пробуя ее губы на вкус. Девушка не очнулась. Видимо последнее ее добило конкретно.
«Вот засранка. Я хочу больше, чем эту пародию на поцелуй. А вот интересно… Печать сработает?»
Деймон отстранился от нее и приказал:
— Приди в себя, дампирка.
Печать, до этого себя не проявлявшая, начала как будто оживляться, и становиться ярче. Веки дрогнули и девушка, медленно хлопая ресницами, открыла глаза.
— Здорово. А если прикажу, поцелуешь? — издевательски улыбнулся принц.
— Не надо… — медленно вертя отрицательно головой, сказала девушка.
— Почему?
— Ну, просто, не надо…
— Стесняешься?
Вместо ответа было видно только, как она сглотнула. Деймон хмыкнул и посмотрел на гору платьев, которые внесли в комнату во время их разговора.
— Ладно, ты хорошо поработала. И осталось выбрать платье. Все на твое усмотрение. Выбирай.
Девушка окинула гору печальным взглядом.
«Как же выбрать…»
Она сначала посмотрела мельком на хозяина, а затем встала и подошла к тряпью — так она назвала эту гору. Она даже не знала, что выбрать, да и раньше не приходилось. Потому это было окончательным тупиком. Она оглядывала платья по привычке, выбитой годами — такое, в котором было бы легко ходить и защищать. Ее взору предстала скромно торчащая в кипе пышных юбок черная, словно перетекающая, ткань. Девушка неуверенно потянулась к ней и потянула за лямку. Простенькое черное, с небольшим декольте на двух лямках, платье было на ощупь словно вода и плавно перетекало в ее руках. Единственное, что настораживало — большой разрез с боку.
— Шелк? Что ж… Мне нравится твой выбор, — Деймон встал с дивана. — Примерь, и если не подойдет, выбери что-нибудь другое, — сказав это, он вышел из комнаты.
— Чувствую себя куклой… — сказала она сама себе, как только Деймон покинул комнату.