Она еще минуты две смотрела на платье. Ткань была такой нежной и, переливаясь в ладонях, поблескивала от лунного света. Она еще раз посмотрела на кипу платьев и заметила что-то черное и кружевное. Взяв это что-то, она только потом поняла что это была подвязка.
«А ведь здесь можно спрятать оружие…»
Отложив подвязку, она стала снимать с себя одежду. Пару минут она провозилась с платьем, завязывая сзади тонкие красивые атласные ленточки. Блестящая гладь зеркала возле шкафа отразила достаточно высокую зеленоглазую девушку. Ее шелковые блестящие волосы переливались в лунном свете, отражая оттенок от платинового, до едва различимого пшеничного цвета. Как и у всех дампиров, ее кожа была немногим смуглее вампирьей. Ее красоту прекрасно подчеркивал черный цвет платья, придавая ее глазам немного серого оттенка, из-за чего они казались темно-бирюзовыми. Елена, увидев себя в зеркале, даже сначала не поняла, что это была она. Девушка даже машинально оглянулась, думая, что сзади кто-то стоял. Но, затем поняла, что зеркало-то отражает все ее действия.
«Это… я?»
Для полного убеждения дампирка решила пару раз повернуться, чтобы разглядеть себя со всех сторон. А затем печально улыбнулась.
«Могло же все быть иначе…»
Зеркало молчало, отражая лишь действительность и не искажая ее. Оно отражало многое на своем веку — то, как маленький мальчик, лет десяти, с черными, как смоль, волосами, устроил здесь полный погром, за что его потом тут же наказали. То, как позже, он, доросший до пятнадцати лет, впервые попробовал суть взрослой жизни — в этой комнате. Зеркало тогда отражало его черные глаза, с неудержимым огнем внутри, и еще — девичьи, широко распахнутые и поддернутые дымкой вожделения. Сейчас оно показывало прекрасную дампирку, удивившуюся самой себе.
После нее комната опустела, залилась золотистым светом. Тени прошли свой путь слева на право, то удлиняясь, то исчезая, то снова удлиняясь и расползаясь, захватывая все помещение и погружая его во тьму. И вот снова — вампиры-слуги. Но в этот раз они пришли в эту комнату, чтобы приготовить туфли, украшения и платье для шевалье молодого хозяина. И вот, наконец, в зеркальной глади снова появилась она — зеленоглазая девушка, полностью готовая к балу и сияющая красотой и неподдельной радостью, льющейся из сердца — она впервые чувствовала себя собой.
Вчерашний наряд теперь дополняла подвязка на ноге возле разреза, и теперь ее волосы были подколоты с одной стороны заколкой с черным топазом. Девушка еще пару мгновений наслаждалась этими дивными моментами, пока не услышала звук приближающихся шагов в коридоре. Она повернулась к зеркалу спиной и устремила свой взгляд на стол, где лежал простой небольшой кинжал, который она очень ловко заправила в подвязку так, что его было не видно.
Дверь комнаты скрипнула, и в нее зашел Деймон. Как только он поднял на Елену свой взгляд, его рот невольно приоткрылся в удивлении, и он долго соображал, что это действительно та шевалье, которая еще вчера выглядела несчастной, потрепанной и никак не женственной. Деймон сейчас жалел о многом — что так и не поцеловал ее вчера, что не одел ее в платье ранее, что, в конце концов, они не встретились раньше.
«Дампирка… Ты… Поражаешь…»
Деймон наконец очнулся, когда девушка снова повернулась к зеркалу, и, подойдя к ней, повесил ей на шею кулон, от которого пахло сиренью. Камень был полым внутри, а хитрый замок не позволял духам вылиться, но в то же время запах распространялся беспрепятственно. Защелкнув замочек, он не удержался и поцеловал ее в соблазнительный изгиб шеи, исподлобья при этом взглянув на ее отражение в зеркале. Елена никак не отреагировала, по крайней мере внешне. Она только отвела взгляд от зеркала, потому что нутром чуяла, что он специально смотрит в него. На самом же деле ей так сейчас хотелось прикрыть глаза, поскольку удовольствие от его прикосновения было поистине чарующим.
— Зачем вы все это делаете? — спросила она.
— Потому что так хочу. Нужна какая-то другая причина? — его ладонь проскользнула по ее ноге, выглядывающей из-под платья благодаря разрезу, вверх и немного задрала ткань. В отражении Деймон, к своему удивлению, увидел нож. — Это, кроха, тебе не понадобится, — ловким движением он вытащил нож, но лезвие на столько плотно прилегало к ее коже и было ужасно острым, что полоска темной крови не заставила себя ждать.
Елена еле заметно вздрогнула. Неприятное ощущение разрезания сталью плоти, и, затем, что-то горячее начало струиться из царапинки. Деймон, хищно наблюдая за каплей крови, усмехнулся и, внезапно развернув ее к себе лицом, присел на одно колено. Обхватив слегка рукой ее ногу, он слизнул кровь и закрыл в блаженстве глаза. Вкус был настолько пьянительным и бесподобным, что он стал вытягивать ее из раны, упиваясь ею.
«Что ж… Ночь началась великолепно», — пробежала мысль в его голове.