— Сама с собой на старости лет разговариваешь?
Деймон даже улыбнулся, представив Елену старушкой с маразмом. Девушка хлопнула себя по лицу, при этом ее ладонь сползла по нему, словно ее все достало, хотя почему словно, так и было. Более того, она все еще не могла понять и была крайне удивлена тем, что Деймон с того момента позволял ей обращаться к нему на «ты».
— Идиот, — буркнула она.
— А, кстати, сколько тебе лет? — игнорируя полностью ее неуважение к нему, вампир приблизился к ней.
— Девятнадцать, — без эмоций ответила дампирка, спускаясь с волка.
— А размер груди?
— Сам видел, — такой же ответ.
«Ублюдок…»
— Ну, мало ли, ты на свои девятнадцать тоже не выглядишь.
— Да ты знаешь, я тоже думала, что у тебя больше, — спокойно сказала девушка, идя дальше.
— У страха глаза велики, — парировал Деймон.
— Хм, и все-таки, как ты умудрялся удовлетворять женщин… не понимаю…
— Хочешь узнать? — подошел слишком близко к Елене.
— Нет, не горю желанием. Вообще, — выделила она последнее слово.
— Вообще? Твой пульс зато говорил о другом вечером.
Елена только усмехнулась.
«Кретин… Ты когда-нибудь думал о том, что у других есть чувства?»
Одно резкое движение руки дампирки, и с ветки упало что-то в черном плаще. Этот кто-то оказался вампиром. Лица не было видно, ну разве что, только глаза. Умер быстро. Девушка только подошла к нему, чтобы вытащить кинжал. При этом, она смотрела в лицо покойнику пару секунд, словно пытаясь запомнить.
— Ну, ты работай, смотри, чтоб грудь не перевесила, — зевнул Деймон и направил зверя к ивам.
Девушка сделала пару резких движений — в ее руках блеснули метательные ножи. Еще секунда, и два оказались вдолбленными в дерево по бокам от головы Деймона, а один… там, где его мужское достоинство.
— Ой, как страшно, боюсь розовых слонов, — хмыкнул он, вынимая ножи.
— Если бы не печать, больше не смог бы выполнять свой святой долг.
— Ага, Елена, твой счетчик плохих дел растет, а тебе еще со мной жить. Так что не обольщайся особо.
Деймон взял какую-то травинку в рот и, закинув руки за голову, устроился под ивой, наблюдая за дальнейшими действиями дампирки. Его лев улегся рядом, с удовольствием отдыхая от такого бега.
— Елена, в тебя нож летит справа. Ой, прости, перепутал, слева.
Как оказалось, он был прав. Перехватив нож, шевалье бросилась в ту сторону, где, по логике, должен был быть противник.
«Избалованный принц, умеющий применять силу лишь против девушек, а так ты ничего не можешь!»
Далее, девушка, словно ниоткуда, появилась прямо перед Деймоном, при этом, ее достаточно тонкая и изящная катана была воткнута почти впритык к хозяину в дерево. Странно. Но следующее действие все объяснило.
— Я тебя вижу, — четко сказала девушка, приставляя к невидимому человеку вторую катану. Враг словно вышел из тени дерева и показал cебя. — Ясно?
Обычный наемник. Cильный удар рукоятью меча и противник без сознания упал прямо рядом с Деймоном.
— Есть еще третий, — она повернула голову в противоположенную сторону. — Уходит.
Ее взгляд вернулся к тому вампиру, что уже лежал мертвым. Подойдя к нему, она еще раз внимательно посмотрела ему в лицо.
«Прости, выбора не было…»
Сколько раз она просила прощения, она уже не помнила. Но это стало для нее неотъемлемой привычкой, как молитва у верующих, с тех пор как приходилось убивать.
«Что она делает? Впрочем, не важно, надо идти дальше»
Все еще погрызывая травинку, Деймон снова сел на своего льва, и неспешно они направились вперед.
— Долго тебя ждать?
Елена, ничего не ответив, подозвала волка, на что тот, вскочив с места, кинулся к ней. Всю дорогу дальше до единственного привала, деревеньки, она сжимала поводья, стараясь унять в себе гнев и чувствовать себя спокойно. От одной мысли, что он рядом, уже корежило прилично. А вспоминать про наказание она и вовсе боялась, хотя, как обычно, в столь душещипательные моменты самое худшее лезет в голову.
Уже начало светать, и вскоре среди деревьев стали виднеться дома. Деймон задумчиво смотрел по сторонам — он давненько не покидал замок. Вдруг, он встретился взглядом с черными глазами птицы. Ветер подул, играя листьями, и первые лучи солнца, пробившиеся сквозь кроны деревьев, осветили хищника. Орел встрепенулся, оторвавшись от созерцания вампира, и взлетел, обронив пару перьев. Деймон проследил за ним с легкой улыбкой на губах.
Он завидовал этому пернатому чуду. У него не было ни клетки, ни обязательств — одна свобода. И не нужно было каждый новый день доказывать свое существование, не нужно было бояться утонуть в общей реке других личностей. Орел был особен сам для себя, купался в свободе и жизни.
«Хотя, что это я… У меня тоже есть свобода. Ограниченная, но свобода…»