Предполагалось, что, поскольку гвардейцам ничего не сообщили ни об НЛО, ни о "Тригоне", то и отрицательного эмоционально-физиологического воздействия на них НЛО оказать не сможет. Частично это предположение оправдалось. Мысли о поставленной боевой задаче действительно не приводили к нежелательным реакциям. Но выполнить ее, однако, не удалось, т.к. проникший в подразделение НГ г-н Полиномов П.А., руководствуясь совершенно непонятными мотивами и пользуясь авторитетом главного эксперта комиссии, сумел убедить майора Метляева в том, что выполнять приказ не следует. Более того, в 14 ч. 37 м., воспользовавшись тем, что НЛО был отогнан (или уничтожен) взрывом объемного заряда, осуществленным над корпусом № 7, бывший главный эксперт Комиссии проник в машзал ВК "Тригон" и путем подрыва похищенной гранаты уничтожил его важнейшие узлы..."
Закрыв отчет, я пристраиваю его у себя на животе.
Так вот что так бабахнуло. Я еще тогда удивился: не могут от гранаты стены ходуном ходить. Хорошо, что вояки не взорвали свою вакуумную бомбу чуть пониже. А то оседал бы я до сих пор вместе с останками Пеночкина и "Тригона" мелкодисперсной пылью...
В палату заглядывает медсестра Ниночка. Черные брови вразлет под ослепительно белым накрахмаленным колпачком смотрятся очень и очень. Или это необычный рисунок губ делает ее лицо таким привлекательным?
- К вам посетитель, можно?
- Я предпочел бы ваше общество.
Ниночка улыбается и укоризненно качает головой.
И вовсе она даже не красавица. Но еще неделя воздержания - и я начну приставать к бабе Мане, уборщице.
- Только недолго! - строго говорит Ниночка Мартьянову. На нем, разумеется, белый халат, между лацканами которого просматривается неизменная клетчатая рубашка, облагороженная узким галстуком.
- Десятиминутная аудиенция, не дольше! В интересах вашего пациента! Вы подписали отчет? - спрашивает Мартьянов, усаживаясь на стул, и я не сразу понимаю, что этот вопрос относится уже ко мне.
- Нет. Я его еще не дочитал.
- И не подписывайте. Ни в коем случае. Они в нем все переврали. Некомпетентность - вопиющая. С объемным зарядом - против НЛО? Да это все равно, что верхом на воздушном змее - против "Мига-тридцать семь"!
- А на чем нужно было верхом? На Россинанте?
- Вы все шутите, а они, между прочим, совершенно исказили нашу с вами функцию. Получается, вся слава должна достаться гвардейцам, а они здесь пятая нога у телеги. НЛО передвигается со скоростью 16 тысяч километров в секунду; оно может разделиться на восемь частей, разлететься в разные стороны, а через минуту опять соединиться в одно целое, и что ему ваша вакуумная бомба? Да чихать оно хотело на все ваши аэропланы и ракеты!
Откинув полу халата, Мартьянов достает из кармана брюк большой клетчатый платок и шумно, со вкусом сморкается.
Интересно, какую роль в "нашей с ним функции" он отводит себе? Лечить "Тригон" с помощью рамочки вроде как нельзя было, переноситься на Марс - не нужно. Может, это он взорвал "Тригон" силой мысли, а моя граната была учебной болванкой?
- Вот, видите, что я написал? - Мартьянов хватает отчет, быстро перелистывает его к концу и подносит мне к самому носу - в буквальном смысле- последнюю страницу. - "С выводами комиссии категорически не согласен!" И вам я советую сделать то же самое. Помощник ваш, кстати, молодец, отказался подписывать.
- Он тоже считает, что его роль в ликвидации аварии недооценили?
- Нет. Он вообще несет какую-то чушь. Но не это главное, а - подпись. Точнее, отсутствие таковой.
Я высвобождаю затекшую левую руку, неловко поворачиваюсь на живот и морщусь от боли.
- Что, помочь? - спохватывается Мартьянов, вскакивает со стула и начинает водить над моей спиной рукою. Между лопатками проходит волна тепла, и мне сразу становится легче.
- А в чем заключалась наша с вами роль? - интересуюсь я. Неблагодарный! Человек свою кровную энергию на меня тратит, а я подковыристые вопросы ему задаю.
- О! Вы и не догадывались, что почти все время, когда вы готовились к штурму "Тригона", я был рядом с вами, во втором корпусе, и укрывал вас защитным биоэнергетическим коконом. Один раз мы чуть было не столкнулись в коридоре, я еле-еле успел ваш взгляд отвести! Тут у вас, кстати, пробочка. Сейчас мы ее... Откупорим, так сказать, позвоночный канал для космической энергии...
Теперь Мартьянов работает уже двумя руками. Его правая ладонь мелькает у меня перед глазами так быстро, что я свободно вижу сквозь нее, как через вращающийся пропеллер, полу халата и большое темное пятно на брюках экстрасенса.
- Кстати, давно хочу спросить, - совсем некстати говорю я. - Почему нельзя было думать о белой обезьяне?
- Вы думали о ней?
- Нет. Но я все время думал, что о ней нельзя думать.
