- Это вас и спасло. Иначе вы попали бы в больницу вслед за своим помощником. Есть такая восточная притча. Один то ли шах, то ли падишах как-то пообещал неслыханную награду тем из своих советников, кто за три или сколько-то там дней ни разу не подумает о белой обезьяне. Никто никогда до этого момента не слышал про обезьян-альбиносов. Тем не менее, когда пришло время вручать награду, оказалось - некому! Все только и думали о белой обезьяне.
- Ловко это вы. И главное - вовремя подсказали. Без этой шпаргалки мне было бы трудно не последовать в больницу вслед за остальными, благодарю я. На этот раз - совершенно искренне.
- А самое главное: я внушал вам мысль подорвать "Тригон", воодушевляется Мартьянов, - потому что только так можно было отогнать НЛО и спасти людей. И пробил туннель в "сфере страха", которой "тарелочка" окутала корпус семь. Так что взрывать вакуумную бомбу не было никакой необходимости. Мы с вами все сделали самостоятельно, с наименьшим риском и максимальной эффективностью. Ну вот, пробочка рассосалась. А поле у вас ничего, метров пять бу дет. Редко встречается.
- А если в килограммы перевести, то это сколько? - интересуюсь я. Неблагодарность снова так и прет из меня, неблагодарного же ,
- Биополе человека измеряется в метрах и только в метрах, - строго говорит Мартьянов, отходя от моей кровати почти к противоположной стене палаты. В руках у него - уже знакомая мне рамка. Он проводит ею горизонтально на уровне своих бедер. Блестящая тонкостенная трубочка отклоняется то ко мне, то к экстрасенсу.
- С сердцем у вас не все ладно. Видите, горбик? Через годик-другой инфаркт мог быть. Но мы его сейчас... Нет ничего проще...
Открытой ладонью Мартьянов впихивает в меня что-то невидимое и неосязаемое, еще раз проделывает пассы своей рамкой. На этот раз она неподвижна.
- Ну вот, теперь все в порядке, - удовлетворенно хмыкает он.
- А трубочка у вас - из платино-иридиевого сплава? - спрашиваю я.
- Почти, - смеется экстрасенс. - Можете вязальную спицу у жены позаимствовать, если хотите поэкспериментировать. Я лет пять со спицей работал.
- И сколько я вам должен за сеанс?
Интересно, обидится или нет? Я бы обиделся.
- Нисколько, - беззаботно отвечает Мартьянов. - Вы даже отчет можете подписать в существующем виде. Все равно мне никто не поверит. Раз уж вы, лицо кровно заинтересованное, не верите - чего ожидать от остальных? Я, кстати, вовсе не собирался подкупать вас или задабривать. Просто мне нужно было удостовериться, что с вами все в порядке. Немногие, знаете ли, входили в почти непосредственное соприкосновение с НЛО безо всяких для себя последствий. Вам, с моей помощью, это удалось. Рад за вас. До свидания. Выздоравливайте.
Прежде, чем я успеваю что-нибудь сказать, Мартьянов исчезает за дверью.
Ну вот, обидел-таки. Неблагодарный. Но ушел он красиво, с достоинством. Лежу теперь, как оплеванный. Хоть бы раны на спине снова заболели - так нет, и в самом деле он как-то на них повлиял. А я... Неужели и в самом деле - неблагодарный?
Ну и черт с ним. Только с мыслей сбил. О чем я думал перед приходом экстрасенса? Кажется, что-то про вакуумную бомбу...
Глава 31
Дверь, скрипнув, приоткрывается, и за нею мелькает широкое румяное лицо Грибникова. Окинув взглядом стоящие у кровати стулья и убедившись, что у меня никого нет, Артурчик вваливается в палату.
- Разрешите?
- Вы уже вошли.
- Я не себя имею ввиду.
Вслед за Грибниковым заходит хмурый хмырь в куцем халатике, наброшенном поверх неизменного темно-синего костюма, и еще какой-то тип с неприятным сверлящим взглядом.
Я улыбаюсь.
Кажется, пришла пора принимать почести. Уж Грибников-то, как профессионал - без мартьяновских завихрений насчет НЛО - понимает, наверное, какую задачку я расколол, какую работу провернул. В том числе и за него, Грибникова, поработал.
Но никто из вошедших, однако, не спешит пожать мою мужественную руку. Более того: незнакомый тип с противным взглядом, пристроив на коленях кейс, демонстративно ставит на него включенный диктофон.
- Предупреждаем: все сказанное вами может быть использовано против вас, - говорит он протокольным голосом и, перемотав пленку назад, тотчас проверяет качество записи. Убедившись, что все о'кей, добавляет:
- Вы имеете право воспользоваться услугами своего адвоката.
Кажется, вплоть до самой этом секунды я улыбался. Точнее, глупо улыбался. Но теперь я чувствую, как щеки мои ощутимо вытягиваются и плывут куда-то вниз. И поспешно возвращаю на место улыбку, но уже не глупую, а высокомерную.
- Спасибо. С удовольствием. И пока он не придет, вы не услышите от меня ни слова. Проверьте, пожалуйста, хорошо ли записалась эта фраза, вежливо прошу я. Что, съели? Пока вы его из Москвы выпишите, я успею из больницы то же самое, выписаться. И в Москву укатить. - Кроме того, вы забыли представиться.
- Следователь по особо важным делам Седельников Юрий Викторович. С остальными вы знакомы. Пригласите, пожалуйста, адвоката.
Кажется, я опять перестаю улыбаться. Потому что мой адвокат, Женька Рымарев, деловито входит в палату и протягивает мне руку.
