Людвиг пожал пухлыми плечами и поправил пенсне. Человек глубоко штатский, ранее он работал школьным учителем, пока на него не наткнулся Юрген. Бывший учитель оказался человеком на редкость умным и дельным, да и храбрости ему было не занимать. Так что обязательную 'обкатку' на передовой он прошёл, показав себя неплохим штабным работником, но остался совершенно отвратительным фехтовальщиком, стрелком и наездником.
Попаданец хмыкнул, выслушав аналитика: подростком он и сам думал, что только массовые расстрелы смогли бы разрешить ситуацию с коррупцией в России двадцать первого века. Сейчас же он понимал, насколько сложной там была ситуация и насколько неэффективны расстрелы. Необходимы - да, но уж не как главное лекарство...
- Значит, расстрелы..., - задумчиво повторил Владимир, - а ещё?
- Да почти сплошь карательные методы, - поморщился хозяйственный Людвиг, не одобрявший столь бестолковых методов, - пока помогает, как я уже сказал, но... Чиновники заканчиваются.
Император поёрзал в кресле и приподнял бровь, призывая собеседника продолжать.
- Воруют там конечно безбожно, вот только нужно понимать, что если в некоторых случаях можно ограничится конфискацией и предупреждением, а не сразу тащить чиновника или торговца на место казни. Во Франции несколько лет царил хаос и нужно понимать, что полностью 'чистых' людей в таких условиях осталось очень мало. Многие и сами были бы рады не воровать и не брать взяток... А куда денешься, если жалование не выплачивалось месяцами, если начальники и коллеги воруют... В таких условиях остаться честным было просто опасно!
- Запас прочности имеется?
Людвиг наморщил лоб...
- Есть, но сложно сказать, насколько велик. С одной стороны, он сильно выбил чиновников, да и торговцев, ремесленников... Но тут многое зависит от ситуации: если дела буду идти примерно таким же образом, то месяца на три, далее за Ребеля я не дам ни гроша. Хуже ситуация станет - так в любой момент толпа на гильотину потащит или приближённые яду подольют. Ну а лучше... Хм, даже сказать не могу... Если войска Революционной Франции начнут сейчас одерживать одну победу за другой, то Ребель и год продержится. Больше уже вряд ли - надоел он народу. Но за победы многое простят.
Рюген поднялся из-за стола, жестом приказав собеседнику не вставать, потянулся с хрустом и начал мерить кабинет любимого штразльзундтского дворца шагами, обдумывая ситуацию. По въевшейся привычке - бесшумным 'охотничьим' шагом, не обращая внимания на то, что под ногами лежал толстый персидский ковёр.
- Может ли сейчас Франция победить Англию, если вдруг найдётся толковый лидер и полководец? - Вслух рассуждал император, - Может, хотя простой эту задачу не назовёшь. При некотором везении с этим справится и Ребель, особенно если офицерский корпус хотя бы частично встанет на его сторону. Так... Ребеля охраняют?
- Да, Сир, - с готовностью ответил Людвиг, - люди из полка Стражей Революции.
- А наши?
- Ээ... Не знаю...
Отпустив аналитика, Владимир вызвал Юргена и поставил ему задачу всеми силами охранять Ребеля, одновременно подталкивая его на более активные боевые действия с Англией.
- Чем больше они ослабят друг-друга, тем больше шансов у нас на удачный исход операции. Сильная Франция под боком нам не нужна ни как враг, ни как союзник. В идеале нужно добиться того, чтобы эти страны максимально ослабили друг-друга, а выиграли в результате мы. И 'Мы' здесь - прежде всего Венедия, а не Империя.
- Понимаю, Сир, - согласился с ним родич, - к этому и стремимся. Другое дело, что и там не дураки сидят...
- А можно дураков посадить? - перебил император собеседника, схватив со стола лист бумаги и карандаш, - Смотри: лорда Кавендиша убираем и кто остаётся в Адмиралтействе?
Карандаш летал по бумаге и потихонечку вырисовывалась схема перестановок в британских властных структурах. Перестановок на первый взгляд не критичных, мелких... Но если присмотреться, становилось ясно, что власть в итоге окажется у людей, не приспособленных к ней. Разведкой станут командовать люди, норовящие решать все проблемы одним махом; армиями - заботящиеся только о наживе и грабежах...
- А ведь может получиться, Юрген, - спустя два часа сказал Рюген, - посматривая на схемы и идеи многоходовок, - может.
Гуляли на свадьбе Наполеона, который женился на дочери Покоры и принял фамилию прославленного фельдмаршала. Родители корсиканца сидели со странными лицами: с одной стороны их сын вошёл в другую семью, что в те времена воспринималось крайне серьёзно, а тем более на Корсике... С другой - карьера его складывалась исключительно удачно, так что и родственникам немало перепало от его славы. Нет, на государственную службу их не брали - старшенький, Жозеф, прошёлся 'по краю' и едва-едва не вступил в своё время в масонскую ложу. Люсьен, несмотря на юный возраст, успел замараться в сомнительных сделках... В общем, по мнению Рюгена, все таланты семьи достались Наполеону - остальные были личностями вполне заурядными.
