— Соревнования среди гвардейцев – на клинках будут биться, да бороться, да на кулачках… Да я сейчас долго всё буду перечислять! Тут главное-то в чём? Не бойню устроить, а выявить лучших из лучших, да куртуазно.
Пётр откинулся на спинку кресла и задумался.
— Пап, ну в самом деле – интересно же будет! — поддержал Павел наставника. — Вон, в Шляхетском корпусе и Гимнастической школе знаешь как интересно бывает! А там ведь всё… простенько.
— Интересно, говоришь? — хмыкнул император, — ну раз так, то и быть по сему. Давай-ка ты за старшего, а…
— А Павла мне в помощь, — закончил предложение Рюген.
— Павла? А не рано ли? Дело-то серьёзное…
— Па-ап!
— Не рано, — уверил Владимир, — тут такое дело… Он же постоянно крутится со мной, ездиет по училищам да школам и по мелочи не раз помогал, так что основы знает. Да и в гвардии он каждую собаку по имени знает, так что справится. Ну и после турнира можно будет говорить и о более серьёзных вещах – если хорошо себя покажет.
На том и порешили, так что подготовка турнира была объявлена официально, а Павел вполне официально получил должность.
За подготовку герцог Вольгаст не переживал – будут, конечно же, какие-то проблемы, но вот серьёзные… Откуда им взяться-то? В Петербурге он давным-давно свой, уважаем гвардией, армией и флотом, да и цесаревич… Ну и конечно же – знания из будущего.
Попаданец участвовал в десятках соревнований самого разного типа, так что представление о самих соревнованиях, судействе и правильном "оформлении" имел неплохие. Да и в восемнадцатом веке пришлось устраивать десятки мероприятий. В общем, "каркас" праздника был подготовлен всего через неделю, а в первых числах августа начался и сам турнир.
Начался он просто – с показательных выступлений гвардейцев, демонстрирующих перестроения и маршировку. Сперва по полкам – и тут небольшое преимущество было у Апшеронского полка.
— Смотри, как дружно-то, — хлопнул по плечу Пётр, с сияющими глазами глядя на перестроения любимцев.
— Хороши, — согласился Владимир.
Затем были соревнования между разными батальонами, ротами и взводами. Победителям вручались кубки с соответствующими надписями и каждому из участников – почётные грамоты. Здесь такое было в новинку, так что восторг у гвардейцев был неимоверный – это же зримое доказательство твоего успеха! Да эти грамоты ещё правнуки хранить будут!
Коллективные соревнования не ограничились перестроениями и ружейными приёмами* – были преодоления штурмовой полосы, бои стенка на стенку, игра в лапту** и многое другое. Второй день соревнований был чисто кавалерийским – и тоже исключительно коллективным.
И наконец – индивидуальные поединки.
— Семёновцы! Хорькин, давай – по сусалам его, по сусалам!
— Апшеронцы! Панов, в дыхалку его!
Зрители бесновались – кулачные бои пользовались на Руси особым почётом, так что и дворяне не считали зазорным принять в них участие. Тут уже Владимир покинул царскую ложу – бойцы порой входили в раж и приходилось растаскивать их, да и в судействе не всегда дела обстояли гладко.
— Победил Степан Хорькин, капрал Семёновского полка! — проорал герольд.
— Следующий поединок…
— А самому не хочется выйти да размяться, — шутливо ткнул его в бок император, когда в перерыве принц вернулся в ложу, — удаль молодецкую показать.
— Да как бы сказать… — простонародным жестом почесал затылок князь, — хотелось бы, но… Если буду драться в полную силу, то просто поубиваю всех, а если не в полную, то удаль будет не молодецкая, а мало-детская, — голосом выделил Рюген.
Пётр несколько секунд осмысливал сказанное, затем заржал самым неприличным образом и принялся пересказывать шутку князя.
— Забавно, — улыбнулась императрица, — но не преувеличиваешь ли ты? А то слыхать я о твоих талантах слыхала, а в деле…
— Ну, драться-то я не буду, — задумчиво сказал Владимир, — но кое-что могу показать.
С этими словами он моментально выбросил руку вперёд и коснулся мундира стоящего в ложе гвардейца.
— Быстро, — одобрительно сказала Елизавета.
— А ты приглядись, — с откровенным самодовольством предложил князь.
Та пригляделась и…
— Ты никак пуговицу ему согнуть ухитрился за этот миг?! — ахнула женщина. Владимир самодовольно пожал плечами, орлом поглядывая на интересную вдовушку из Голицыных.
— Я ещё и не то могу, — раздухарился подвыпивший (несколько раз пришлось мирить поссорившихся вельмож и пить "мировую" вместе с ними) князь.
— Можно? — указал он рукой на протазан унтера.
— Давай, — махнул рукой такой же нетрезвый император. Руки спортсмена обхватили прочное древко, сжали и… древесина затрещала, явственно проминаясь под стальным пальцам.
— В щепу не могу, — расстроенно сказал Владимир, — дерево очень уж хорошее. Зато вот так могу…
Тут он снова широким хватом взял протазан, напрягся и замер, а затем протазан… порвался. Во всяком случае, именно такое впечатление сложилось у присутствующих.
— Эпическая сила, — потрясённо выругался унтер и замер виновато. Но на него никто не обратил внимания.
— Да получается, что ты не хуже Геркулеса, — с азартом сказал Пётр.
