— Вашу мать… Рази ж вы калмыки какие… Конная гвардия…
Что поделать – должность у человека такая, всё-таки поручик в Конной гвардии…
Во время мятежа Пугачёв проявил себя блестяще и главное – на глазах у высокопоставленных особ. Вот и получилось так, что донской казак стал вахмистром Конной гвардии, а позже, проявив себя на очередной войне – поручиком и кавалером ордена Александра Невского. И кстати – ясно было, что это не предел для его карьеры. Если уж к человеку благоволит сам император, его супруга и наследник – это о многом говорит…
Не пропал и Потёмкин, который дослужился до подполковника того же полка и фактически был его командиром. Фактически – потому что полковником Конной гвардии числился сам Пётр. Да и сам попаданец имел звание поручика в Конной гвардии. В дела полка он не лез, но исправно получал немаленькое жалование.
Жалованием и денежными подарками император его баловал – что правда, то правда. Однако с чинами – не слишком, Вольгаст так и остался до сих пор генерал-поручиком. Да и с поместьями было глухо. В некоторых случаях он мог подарить поместье жене "ценного иностранного специалиста" – были уже случаи. Впрочем, Грифич не расстраивался – помощь с герцогством, пусть и небольшая, это искупала.
— Досказывай, — подъехал к нему Пугачёв с Потёмкиным.
— Да что досказывать-то? Что баба у власти – это опасно?
— Не скажи, — вступил в полемику Потёмкин, — вот Елизавета у англичан неплохо правила.
— Неплохо, так я ж и не говорю, что они дуры? Просто получается, что если баба хочет остаться в памяти как достойная правительница, то ей нужны не только мозги. Ещё и естество женское в тисках зажать и быть статуей на троне. А так… что-то не припомню единоличных правительниц, чтоб и правили достойно – и счастливы были по-бабьи.
Собеседники задумались…
— Я ж что приезжал? — опомнился Вольгаст, — пригласить вас к себе вечером хочу. Миних будет, Румянцев из Малороссии приехал, Суворов. Обсудим кое-какие вопросы…
— Польша? — мгновенно спросил прищурившийся Потёмкин.
— Она самая, — со вздохом признался герцог, — мутят снова.
— Что на этот раз? — подал голос Пугачёв.
— Правами диссидентов недовольны, хотят вернуть времена, когда только католики имели право голоса.
— Заедем, — пообещал Потёмкин за двоих.
Компания, собравшаяся в Аничковом/Померанском дворце, могла бы напугать императора, если бы тот сам не дал "добро" на сбор. Миних, Румянцев, Салтыковы, Суворов, Потёмкин и ещё добрый десяток имён "самых-самых". Сила…
Вот только сила мирная и созидательная – после мятежа перетряхнули не только гвардию, но и армию, так что ненадёжных просто не осталось. Ненадёжен, но талантлив? Езжай осваивать Сибирь – с понижением в чинах. А что делать…
Встретились шумно:
— А помнишь… Кунерсдорф… Пруссия… Турки…
— Всё, господа воинские начальники, хватит устраивать вечер воспоминаний, — прервал их Миних. Вояки послушно заткнулись – как ни крути, но старший он не только по чину и по возрасту. Шутка ли – все присутствующие начинали под его командованием! А молодой Суворов и вовсе – "ученик ученика", то есть Румянцева.
— Господа, на правах хозяина дома озвучу, — выступил вперёд Рюген, — мы обеспокоены событиями в Польше. Сами знаете, что там сейчас происходит и чем может аукнуться.
— Да Польша эта… — скривился Миних, — что так, что этак – одни неприятности от неё.
— Совершенно верно, — подхватил Владимир, — все мы это понимаем, но вот что самое скверное – обстановка сейчас… мутная не только у ляхов. Французы, турки что-то зашевелились… Так вот, я предлагаю подумать – какие конкретно неприятности нам могут грозить. В самых разных вариантах! Ну и затем – составить хотя бы приблизительные планы нашего ответа.
— Здесь собрали лучших, — Миних тяжело встал с кресла и начал медленно прохаживаться по залу, — на Потёмкина не смотрите – пусть он и молод, но гвардию знает, как никто, да и воинские таланты в нём есть, уж поверьте старику.
— Старику, — хмыкнул Румянцев, — от стариков бабы враскорячку не выходят.**
Поржали…
— А Пугачёв? — спросил младший Салтыков, — не маловат ли чином?
— Разведка на нём будет, — пояснил попаданец. — Сам же я на полководческие таланты не претендую, — серьёзно сказал Грифич, — два-три полка пока что мой максимум, за большее не ручаюсь.
— Ручаюсь, не ручаюсь, но в поза том году твои милиционеры лихо отбили датский десант! — прокомментировал Потёмкин, — да и грамотно ты ими командовал.
— Не суть, — спокойно ответил Рюген, — я тут как хозяйственник. Думаю, мои хозяйственные и административные таланты известны всем, так что побуду с вами за квартирмейстера и подскажу – можно ли в реальности обеспечить какие-то операции.
— Дельно, — спокойно сказал Салтыков-отец, — принимается.
Почти две недели военные практически не выходили из Аничкова/Померанского дворца – благо, покои для них принц подготовил заранее. Но и поработали на славу, по крайней мере – все более-менее вероятные проблемы были найдены – найдены способы противостоять им.
