Были у Павла и другие кумиры – сам Рюген (но это вроде как тайна для наставника, тс!), Фридрих, Иван Грозный, Македонский, Тамерлан, Макиавелли и ещё полтора десятка человек. Что интересно – их недостатки подросток прекрасно видел и не пытался "заретушировать" какие-то не самые удачные решения "звёзд", ища какие-то оправдания. Ну и, кстати говоря, Пётр Первый в их число не входил…
С обязанностями квартирмейстера Грифич разобрался быстро – Воронцов со товарищи пусть и успел изрядно нагадить, но Миних и Румянцев сами были хозяйственниками не хуже самого попаданца, да и Потёмкин здорово выручил. Правда, бравый вояка похудел при этом больше чем на пуд и сдав дела, отправился отсыпаться почти на неделю.
К началу августа порядок в войсках был наведён, Павел неплохо натаскан и кажется – понял наконец, что такое квартирмейстерская служба.
— Есть у меня мыслишка одна, насчёт Павла, — протянул попаданец медленно. Цесаревич оживился, да и сам фельдмаршал слегка повернул голову.
— Он так и останется под моим подчинением, но уже у тебя – вроде как представитель. Ну и заодно будет исправлять функции одного из твоих адъютантов.
— А потянет? — с долей сомнения сказал старик, — мальчик-то он умный и толковый, ничего не скажешь, но опыт…
Наследник закивал истово, невразумительно что-то мыча.
— Справится! — хохотнул Грифич, — я ж не говорю, что совсем уж самостоятельно – Потёмкин поможет, да и сам ты как квартирмейстер будешь лучше меня. А так он быстро учится!
— Спать не буду… — хрипло выдавил подросток, глядя отчаянными глазами.
Разговор был заранее отрепетирован с Минихом – порядок у фельдмаршала был железный и цесаревич нужен был скорее как символ для войск. Понятно дело, подростку это не говорили и тот воспринял новый пост чрезвычайно ответственно. Ну а что? Школа у Старика (как начали называть фельдмаршала в войсках) – это серьёзно, так что для будущего императора такая практика много значит.
Стояли сейчас у Хотина и, к сожалению, пока безрезультатно. Это и без того достаточно сильная крепость, так ещё и апрельская неудача Голицына показала конфедератам её важность и те успели стянуть сюда войска и многое сделать для укрепления крепости. Справедливости ради нужно добавить, что во многом неудачи были вызваны не столько нерешительность Рюриковича, сколько нехваткой припасов из-за Воронцова.
Сейчас же ситуация выглядела не слишком оптимистична – фельдмаршал вынужден был руководствоваться не только военной целесообразностью, но и пожеланиями Петра, всё-таки влезшего в управление войсками. Пожелания эти были довольно абстрактными, но там прямо говорилось, что нужно защищать Молдавию и молдаван от набегов турок и конфедератов.
Впрочем, силы пришлось разделить ещё и потому, что кавалерия у противника была первоклассной и многочисленной, сильно досаждая тылам. Поляки всегда славились великолепной конницей – лучшей в Европе! Ну и турки демонстрировали высокий класс. В прямом столкновении с турецкой кавалерией верх практически всегда брала русская, но было её просто-напросто меньше.
Частично положение выправлял Суворов, гулявший по вражеским тылам и громивший один отряд за другим. Если верить разведке, то каждый из его солдат убил уже по крайней мере десяток врагов, но толку было не слишком много – воинов султана было очень уж много. Хотя резон разумеется, был – враги стали передвигаться значительно более крупными отрядами и намного медленней – тоже опасались за обозы.
"По очкам" Суворов и Миних давно переиграли противников, но – "весовые категории" были слишком разными. Султан мог позволить себе терять воинов в бесчисленных мелких сражениях, а вот русские солдаты работали буквально "на износ"…
— Нужно генеральное сражение, — озвучил Миних общую мысль на военном совете. — С мусульманами я воевал и знаю, что им нужно врезать один-два раза, но крепко, а не расходовать силы в мелких сражениях. Если разгромить крупные соединения, тогда у них появляется какая-то обречённость, а "укусы" мелких отрядов и войну на истощение они воспринимают намного спокойней.
— Согласен с фельдмаршалом, — сказал своё слово Прозоровский – генерал-майор, "свежеиспечённый" кавалер ордена Александра Невского.
— Заманить, продемонстрировать слабость, — добавил Потёмкин, аттестованный недавно генерал-майором.
— Я возьмусь, — после короткой паузы добавил попаданец, — вместе с Суворовым Александром Васильевичем.
— Гхм, — прокашлялся Миних, — я, конечно, не умаляю твоих достоинств как полководца – воякой ты себя показал бравым. Вот только самое большое войско, которым ты командовал, насчитывало чуть более четырёх тысяч человек, да и то – в основном милиционеров и ополченцев.
— На то и расчёт, — улыбнулся Рюген, — что про то всем известно. Ну а мы сейчас составим планы, которым я и буду следовать. Затем разыграем карту "царского фаворита" дескать, я захотел воинской славы уже как боевой генерал и выбил у тебя войска. Ну, того же Суворова, к примеру.
Прозоровский засмеялся:
