Вызвав свои полки, Рюген спокойно веселился – так во всяком случае это выглядело. На деле же он проводил сложнейшие маневры на политическом фронте.
Да, он не раз в своё время заявлял, что не любит политики и интриг, но научился… Да и не любит – это не значит, что не умеет.
Большую часть своих манипуляций он проводил в нарочито прямолинейном стиле, однако это был своеобразный «айсберг», когда на «поверхности» видна одна седьмая. Стратегия непрямых действий нравилась ему значительно больше.
Помогала в этом хорошо поставленная разведсеть, хотя большая часть агентуры и не подозревала о своей принадлежности к достаточно могущественной спецслужбе.
Могущественной потому, что попаданец из детективов и «шпионских» боевиков усвоил одну простую истину – завербовать секретаря гораздо проще, чем начальника, а пользы от него может быть даже больше. Были и другие «всем известные» в двадцать первом веке истины, которые в этом времени были невероятными откровениями и прорывами.
Время отнимали не только интриги и общение с семьёй, но и обучение Павла, работа в Департаменте образования, квартирмейстерские дела.
Радовали новости от Ломоносова – получив «карт-бланш» от Рюгена и всестороннюю поддержку от московского генерал-губернатора, которому до озверения надоели мелкие интрижки «образованщины», тот развернулся…
Мало того, что пошли научные открытия один за другим, так ещё и появились ученики – именно во множественном числе. До полноценного, нормального университета было ещё… Нескоро, в общем, но вот подобрав себе умненьких, а главное – желающих учиться(!) студентов, петербуржский «десант» творил чудеса.
Главное, впрочем, не студенты, а наконец-то появившиеся гимназии, реальные училища и школы, ремесленные школы и ФЗУ. С помощью генерал-губернатора, понявшего основной вектор развития, «десантники» навели шороху и… заслужили любовь москвичей.
Радовал и Павел – он заметно повзрослел и пусть голосом временами «пускал петуха», но жёсткий взгляд и привычки человека, привыкшего к ответственности, впечатлили придворных.
— Ну, принц, поздравляю, — искренне сказал тесть, — император впечатлён успехами сына. Да что там – он в восторге! Мальчик получился именно таким, каким Пётр Фёдорович хотел бы видеть себя.
— Спасибо, Николай Фёдорович, — несколько чопорно ответил Грифич, — наши взгляды на воспитание цесаревича совпадают, но оно пока не завершено.
Старик… Да, старик, несмотря на возраст в пятьдесят четыре года… Старик приподнял бровь и Владимир пояснил:
— Сейчас его нужно натаскать как управленца. С работой квартирмейстера справится уже сейчас, пусть и похуже меня, но тут просто жизненного опыта маловато.
Тесть понимающе кивнул.
— Ну вот, а сейчас хочу вовлечь его в работу Департамента образования – он уже сталкивался с ней, но теперь уже «по-взрослому». И дело важное, да и с чиновниками научится общаться. Ну и дипломатия. Сам знаешь, какие переговоры мне предстоят, так пусть поучаствует.
Николай Фёдорович задумчиво покрутил чашку с кофе…
— А не слишком ли?
— Не слишком, — уверенно ответил Рюген, — я ж не заставляю его мелочи заучивать, достаточно понимания самой сути, а он поймёт – умён.
— И… Насколько?
— Да уж как минимум не глупее меня. Стихи сочинять или полки в бой вести – за это не поручусь, хотя дурнем выглядеть не будет. А вот в науках уже сейчас не хуже меня разбирается, да и правитель должен получиться на славу – задатки демонстрирует такие, что сам Миних его всего дважды ругал.
Собеседники ностальгически заулыбались – генералиссимус был известен прямотой и независимым характером, так что даже император не раз слышал его нравоучения и даже ругательства. Так что да – показатель был нешуточный…
— Преувеличиваешь?
— Нисколько. Не буду говорить, что наследник со всем идеально справлялся – нет, бывало и такое, что за уши оттаскать хотелось. Просто учиться умеет и любит, а главное – думает, когда делает.
К сожалению, далеко не всё было так благостно и хорошо. Ухудшившееся здоровье и без того болезненного императора было серьёзной проблемой, причём нормального решения не существовало.
Экстрасенсорика? Не выйдет – это не Миних, воспринявший в своё время помощь без вопросов. Пётр был любопытен и прямо скажем – болтлив. Плюс – окружение.
Да и… Откровенно говоря, Владимир даже не знал, чем обернётся его смерть. Пусть и звучит это несколько… неприятно, но Пётр Фёдорович зажился на этом свете.
Да, он был намного лучшим вариантом, чем Екатерина в своё время – поначалу. Сейчас же он позволил «окружить» себя и Воронцовы… Да и не только они, приобретали всё большее и большее влияние.
Дело пахло очередным покушением или переворотом, причём не факт, что виноваты в этом будут сами Воронцовы. Всё достаточно просто – если Пётр погибнет, а Павел будет каким-то образом отстранён от престола, на трон взойдёт Елизавета Воронцова. А поскольку дети у неё ещё маленькие, да и девочки вдобавок… Да и права на престол достаточно сомнительны…
