Австрия хоть и была младшим союзником у англо-франков, но скорее условным и вела свою игру. Пруссия… Фридрих дёрнулся было, понуждаемый кредиторами из Лондона и Парижа, но тут что Павел, что "голуби" дружно показали зубы. А учитывая плачевное финансовое положение страны и соответственно – сокращённую армию, воевать на два фронта против Румянцева и Рюгена правитель побоялся. Пусть "голуби" и были против войны, но раз разгром вражеского войска уже состоялся, так почему бы и не "погрозить пальчиком"?
Ганновер исходил слюной, захлёбываясь от лая – родовые владения английского короля,* как ни крути. Но с войсками у герцогства было туго – интересы Англии давно уже были выше собственных и солдаты выгребались едва ли под метёлку – в колонии. Дипломатические же методы… Северный альянс огрызнулся – им хватало проблем и от английского Ганновера, так что "прислонившиеся" к нему в последние годы мекленбуржские герцогства откровенно нервировали и устранение проблемы скорее приветствовалось. Да, потом наверняка начнутся "подковёрные" игры в попытке привязать герцогства к себе, но пока всех устраивало, что Мекленбург-Шверин и Мекленбург-Стрелиц отрываются от Англии. "Бодаться" с могущественной державой Альянсу не хотелось, а вот так, чужими руками…
"Гавканья" было много и несколько раз дело едва не дошло до военных действий. Во всяком случае, пруссаки и Ганновер начали проводить "военные маневры" близ границ владений Померанского.
Проблемы нарастали, но к весне резко прекратились – умер Мустафа Третий и на престол взошёл Абдул-Хамид. Человек тихий, богобоязненный и… откровенно никчемный. С его приходом благие начинания Мустафы почти мгновенно сошли на нет и власть окончательно перешла к чиновникам, янычарам и имамам. Деньги, с великим трудом собранные на продолжение войны с неверными, разворованы были моментально. Да что деньги – разворовать ухитрились даже арсеналы и Дивану** пришлось окончательно оформить мирный договор, что освободило русские войска от боевого дежурства на границах.
Моментально тон разговоров изменился и Грифич с облегчением выдохнул. Он уже настраивался на частичную разделку завоёванных земель или даже контрибуцию, но разговор пошёл о присоединении и завела его Мария-Терезия.
Завела не случайно – близился раздел Польши и австрийская императрица благодаря такому ходу надеялась получить от России более "вкусный" кусочек Речи Посполитой. От Рюгена – массу достаточно интересных договоров и просьбу о встрече.
Путешествие в Вену прошло по несколько непривычному сценарию – солидная свита, рота "волков" в охране… Набралось больше двухсот человек и ведь что самое интересное – все нужны! Дипломатические протоколы восемнадцатого века были подчас достаточно чудными и архаичными. В некоторых случаях присутствие какого-нибудь "восьмого помощника младшего подметальщика" прямо предписывалось.
Обойтись без них было можно, но по здравому размышлению, Владимир отказался от упрощения. Это только на первый взгляд может показать выгодным решением, а потом – протокол "ломается" и без наличия этих самых "младших подметальщиков" становится проблематично нормально общаться. Впрочем, выход из положения давно был найден и разумеется – до него. Придворные нередко работали "по совместительству". Ну а придворными Грифича в большинстве своём были проверенные "волки" или такие вот интересные люди, как барон Фольгест и Савватей. Так что свита у Померанского подобралась интересная: придворные мундиры, а рожи такие, что встречные путники ходили едва ли не цыпочках и вели себя невероятно вежливо – не дай Бог, придворные решат обратить на них внимание…
Сильно постаревшая, но всё ещё подвижная и обаятельная Мария-Терезия оказала честь и поселила Рюгена со свитой прямо в Бельведере. Её сын Иосиф Второй, "работающий" императором Священной Римской империи германской нации, восторга не изъявил – отношения с Владимиром у него были достаточно прохладные, но матери перечить не стал.
Первые несколько дней были посвящены развлечениям – театры, оперы, балет, разговоры ни о чём… Откровенно говоря – понравилась только опера, а актёрская игра или балет "зажравшемуся" попаданцу, привыкшему к куда более высокому классу профессионалов двадцать первого века… Не впечатлили.
Не впечатлили и разговоры – правительница упорно вела ничего не значащие беседы о детских болезнях, лошадях… Грифич спокойно беседовал – на него снизошло какое-то буддистское отношение к миру и попытки эрцгерцогини "расшатать" психику и заглянуть к нему в черепушку провалились.
— А вы выросли, герцог, — задумчиво произнесла Мария, давая понять, что пришло время серьёзного разговора.
Принц слегка замедлил шаг на парковой дорожке и чуть улыбнувшись сказал:
— На "ты".
Правительница заливисто расхохоталась и погрозила пальцем:
— Помнишь наш старый разговор!
— А как же, — улыбнулся Рюген. — А насчёт вырос… А куда деваться? Сами знаете…
— На "ты", — перебила его женщина. Коротко поклонившись, он продолжил:
