Видя такой расклад, наёмники тоже ускорили шаг: всё-таки одно дело идти на пушки, рядом с которыми стоят драгуны и совсем другое – когда эти самые драгуны будут сейчас заняты в рубке.
Надежды не оправдались – мекленбуржская конница наткнулась на колышки и и движение застопорилось. Вот что значит – не иметь толковой разведки…
Пехота Грифича открыла огонь – пока только те, у кого было нарезное оружие, всё-таки расстояние пока заметное. Две тысячи драгун и около тысячи конных ополченцев Померании пришли в движение и начали выстраиваться в колонны. Мекленбуржская конница также стала перестраиваться в боевой порядок, теряя людей и лошадей под огнём.
Выстроив подчинённых и начав движение, барон Фольгест… развернул полки и бросил их на наёмников. Три тысячи конницы на пять тысяч пехотинцев, не готовых к отражению атаки…
Драгуны Мекленбурга попытались было прийти на помощь, но тут померанская пехота расступилась и в дело наконец вступили пушки, собирая кровавый урожай. Картечь из четырёх десятков орудий сильно проредили вражеские ряды и выбили все мысли о помощи наёмникам. Кадровые военные и ополченцы перемешались и теперь одни норовили уйти из-под обстрела, другие – выстроиться в полки и атаковать пушки, третьи – всё-таки помочь наёмникам.
Продолжалось это недолго, но каждая из пушек успела сделать по несколько выстрелов, да мешали те самые колышки под ногами и многочисленные трупы людей и лошадей. Выстраиваться в боевой порядок под огнём было проблематично, но в общем-то мекленбуржцы неплохо справлялись. Пусть юнкера-охотники здесь скорее мешали, но что-что, а храбрости у врагов было достаточно.
Только начало получаться подобие строя, как в него врезалась конница Померании, успевшая изрубить почти всех наёмников. Пушки прекратили стрельбу и началась страшная конная схватка, невероятно ожесточённая и кровавая. Турки бы давно уже бежали, но немцы стояли крепко.
После встречи с пушками Михеля их численность едва ли не ополовинилась и сравнялась с численностью драгун Рюгена. Но вот последние-то были кадровыми все без исключения и сражались сейчас рядом с проверенными боевыми товарищами, а не со случайными людьми… Солдаты же Мекленбурга не могли прийти на помощь своей кавалерии, ибо эта самая кавалерия и была сейчас между ними и драгунами Рюгена.
Битва продолжалась всего-то чуть больше десяти минут и за это время вражеские юнкера "таяли"… Наконец, когда их осталось чуть больше полутора тысяч, они дрогнули и начали отступать. А куда? Сзади их подпирала собственная пехота, так что какая-то часть вражеской конницы всё же вклинилась в их ряды.
С этого момента началось бегство. Драгуны Мекленбурга смешали боевые порядки собственной пехоты и на их плечах туда ворвались руянцы. Сперва конница, а затем и пехота. Озверевшие вояки Грифича рубили врага без жалости: после их похода через половину маленькой страны многие поместья были разорены и помещики Померании, только недавно поправившие свои дела, были в ярости. Знаменитый "корпоративный дух" и многочисленные родственные связи дали в этот раз осечку – людей, только-только почувствовавших себя состоятельными, снова кинули в нищету. В результате были убиты даже мекленбургские герцоги.
Объединённый* Мекленбург – был Мекленбург-Шверин и Мекленбург-Стрелиц.
Гайдуки** – телохранители.
Брандер*** – корабль или лодка с взрывчатыми и горючими веществами. Его старались подвести к кораблям противника и чаще всего – стоящим в порту или хотя бы на якоре.
Наёмные отряды**** – в то время они почти ушли в прошлое на территории Европы, но неофициально были. Вариантов маскировки хватало – ну вот хотя бы как у Померанского, который состоит на службе у Петра. Мелких владетелей, имеющих право держать армию, было предостаточно и многие из них жили только тем, что сдавали свои полки/батальоны/роты в аренду.
Захватить мекленбургские герцогства проблем не составило – их войска были начисто разбиты, пехота в основном взята в плен, а кавалерия уничтожена практически начисто. Какое-то сопротивление оказали только несколько городов, да и то – символическое. Померанские дворяне рвались "восстанавливать справедливость" – то есть жечь, насиловать и убивать. Однако вняли увещеваниям Рюгена и вели себя образцово, хотя сдерживались с трудом.
Особых проблем дипломатического характера не возникло – Мекленбургские герцогства несколько лет назад вышли из состава Германской империи. И пусть защита, обеспечивающаяся этим аморфным квазигосударством была скорее символической, но она всё же была. Так что решив получить несколько больше самостоятельности, а по мнению Грифича – просто сменить покровителя, Никлотинги крупно просчитались.
