Рокот барабанов и на помост выводят почти полтора десятка человек. Это офицеры, военные чиновники и гражданские поставщики, работающие на армию. Все они виновны в воровстве – из-за них уже больше двух лет не поступали деньги на военные учения, на порох, на амуницию, на закупку и содержание лошадей… Даже жалование солдатам и офицерам не платили по полгода!
Короткий рассказ с перечислением вины каждого из них, перечисление уворованного, конфискованного…
— Конфисковали всё имущество! — говорит Владимир, — до последней монетки! Кому-то это может показаться слишком жестоким, ведь у них есть жёны, дети и внуки, престарелые родители… Однако воровали они у армии, у солдат и офицеров, которые тоже имеют детей и престарелых родителей… Они воровали у всего народа! Случись война, сколько бы людей погибло просто из-за того, что солдаты не умеют стрелять, а у коней из-за бескормицы нет сил тянуть пушки!? Что, они не понимали происходящего? Понимали… Просто считали, что лично им ничего не грозит, а гибель вас, ваших детей и внуков, ваших родителей… Им плевать!
Рюген говорил, умело подогревая толпу – всё-таки ораторская школа двадцать первого века, это серьёзно. Научные диспуты с ней как-то не выходят, а вот "разогреть" толпу… Постепенно горожане начали смотреть на приговорённых к казни, как смотрели бы в двадцатом веке после ВМВ на Геббельса или доктора Менгеле – как на нелюдей. Поэтому прозвучавший приговор встречен был одобрительным рёвом.
Но Померанский умел не только говорить, в дело пошли и газеты, комиксы… После своего успеха, когда он сумел после "Резни мекленбуржцев" отбиться (не победить!) от обвинений в крайней жестокости, выпуск комиксов и газет стал делом стратегическим. К августу 1776 года, всего через два месяца после вступления на престол, общественное мнение не только Швеции и Скандинавии, но и всей Европы, склонилось на сторону Грифича.
Понятно, что французские и английские проправительственные газеты всячески поливали его грязью. Но хватало и оппозиционных или условно-независимых газет, которые его защищали. Не потому, что он был прав, а потому, что это было выгодно оппозиции. Но защищать человека, у которого в распоряжении великолепная разведка и мощнейший пропагандистский аппарат, значительно легче. Так что средний европейский обыватель, считающий себя "умным и независимым", составил мнение о новом короле Швеции, как о человеке безусловно жёстком, но не жестоком. А что казни… Ну так там такой бардак, что вешать можно тысячами – и всё за дело!
Бардак и правда был знатный, так что пришлось Померании делиться чиновниками. Мера эта была временной, о чём сразу объявили. Ещё было объявлено о изменении бюрократической системы в сторону большей "советизации". В Померании и Поморье (что с недавних пор одно и то же) система была отработана. Принцип прост – там, где можно обойтись без чиновника, следует обходиться без него. Вместо этого – всевозможные старосты, квартальные и т. д., которых выбирали сами люди.
В большинстве случаев от них не требовалось особой квалификации или досконального знания делопроизводства, да и времени это отнимало не так уж и много. Так что большая часть выбранных стали пахать не за деньги, а в стиле "общественной нагрузки". И между прочим – охотно. Какой-нибудь лавочник и так каждый день общается с покупателями и большую часть вопросов способен решить на месте. А к повышению статуса местные относились ой как серьёзно и любая, даже мелкая общественная должность, ценились невероятно.
Система работала неплохо – не без огрехов, конечно же, но большую часть этих самых огрехов можно было скорректировать с учётом местных условий, что допускалось. Сперва пошла экономия на содержании чиновников, затем – на скорости принятия решений, что здорово подстегнуло экономику. И наконец – на доверии к власти, ради чего всё и делалось.
Просто? Да как бы не так – среднестатистический европейский правитель категорически не желал уступать даже крохотную толику власти, держась за малейшую привилегию. Понять, что низовая демократия при правильно выстроенной Системе имеет только плюсы и никак не влияет на власть правителя… Не получалось. Правители желали контролировать ВСЁ, причём лично.
В общем, идеи Грифича о "делёжке" властью восторга у королей не вызвали. Хотя какая там делёжка… Финансы, армия, спецслужбы, пропаганда, политика, экономика – оставались подконтрольны герцогу. А что отдал Советам какую-то "бытовуху"… Так не хватало ещё решать все мелочи самому!
