На престол взошёл второй сын Адольфа Фредерика, Карл Тринадцатый, но быстро "проявил" себя так, что ему поставили диагноз "слабоумие".**** Детей ни у кого из королей не было и фактическим регентом выступала их мать, Луиза Ульрика Прусская. Уважением и влиянием она не пользовалась – в первую очередь "благодаря" неудачным сыновьям, но и в браке с Адольфом Фредериком она показала себя не слишком хорошо. Властная, самолюбивая, она держала мужа "под каблуком", но особым интеллектом она похвастаться не могла.
Дочь София Альбертина? Слаба здоровьем, бесплодна и чрезмерно религиозна.
Дело подходило к тому, что в ближайшем будущем стране может погрузиться в пучину анархии: королевская семья не пользовалась никаким авторитетом и раздавалось всё больше голосов о её свержении, но и ригсдаг поделился на две враждебные партии, которые никак не хотели искать компромисс…
В июле 1774 Грифич решил большую часть дел в Петербурге и вернулся в Штральзунд. В Поморье в качестве наместника остался Михель Покора – он был этническим кашубом, происходящим как раз из здешних мест и опытным инженером. А строить здесь предстояло немало… Герцог же устал и соскучился по семье, да и у Натальи подходил срок рожать.
Долго отдыхать не вышло – уже через месяц пришло необычное письмо от представителей про российской партии колпаков в ригсдаге, с просьбой о тайной встрече. Ломать себе голову – зачем и почему, Рюген не стал. Шведские парламентарии были большими любителями запутанных заговоров, так что даже навскидку выходило с десяток вариантов.
— Герцог, — склонили головы в поклоне представители ригсдага.
— Господа, — поприветствовал Померанский шведских дворян, держа равнодушно-прохладное выражение лица. Ясно было, что прибыли они какими-то просителями, так что стоит задать задел для торга…
— Вы знаете, насколько скверные дела с королевством шведским, — начал представитель про французской "партии шляп", барон Окерьельм.
Принц склонил голову, не говоря ни слова. Чуточку раздосадованный столь вялой реакцией барон продолжил:
— Настолько, что самые здравомыслящие представители обеих партий вынуждены были объединиться для сотрудничества по некоторым вопросам.
"Вожжи" перехватил Якоб Сирениус.
— Речь идёт о самом существовании страны. И дело даже не в независимости… (здесь Окерьельм сделал "лицо несогласного человека"). Может случиться так, что Швецию просто растащат на части. Мы понимаем – такое может показаться не худшим вариантом для соседних держав, но только показаться.
И снова барон, да так ловко, что видно – репетировали…
— Развал соседней страны – это возможность приобрести свой клочок земли, верно. Но это война, война за землю, за сферы влияния… В самом лучшем случае Швеция восстановит свои границы, но будучи совершенно разорённой. И это лучший вариант для всех соседей – в противном случае войны за "Шведское наследство" растянутся на десятилетие.
— Я в войну за Швецию лезть не буду, уверяю вас. Мне и со своими землями разобраться… Но вот заработать на поставках оружия и продовольствия не откажусь.
Снова барон Окерьельм…
— Проблемы всё равно придут в ваш дом. Мы понимаем, что реальный претендент на Швецию – это Россия.***** Но Франция и Англия не потерпят столь серьёзного усиления этой варварской страны! Учитывая могучий флот, — "шляпник" развёл руками в печали, — и обширнейшее побережье… Но и Россия не потерпит Англии и Франции у себя под боком! Не потерпит и вассалов – и снова будут войны, призванные ослабить наши земли, уничтожить экономику.
Помолчали… Затем Яков Сирениус начал с новыми силами:
— Мы хорошо понимаем опасность. Я – сторонник России, барон – сторонник Франции. Но сейчас… Сейчас мы сторонники нейтралитета! Вмешательство любой из великих стран смещает равновесие – и нам конец!
Ход мыслей шведов Грифич примерно понял, но молчал – психология…
— Мы просим династию Грейфов вернуться****** на шведский престол…
С этими словами посланники опустились на одно колено каждый.
— Нет, — резко ответил герцог и встал, показывая, что аудиенция (пусть она и происходила в рыбачьей хижине) закончилась.
— Ваша светлость, но почему?!
Владимир остановился, повернулся и окинул их холодным взглядом.
— Я не ошибусь, если предположу, что условия моей или одного из моих сыновей, коронации, станут теми же, что у… предыдущей династии?
— Нет, ваша светлость, не ошибётесь.
— Не устраивает. Если я вам нужен, власть будет моей – и никак иначе. Гольштейн-Готторпская династия сходит со сцены. Как – не волнует. Без меня.
С этими словами он развернулся и ушёл, не слушая попыток объясниться. Глупо отказываться от престола? Возможно… Вот только сейчас Королевство Швеция – нищая страна, которая вот-вот скатится в гражданскую войну и взваливать на себя эту ношу, будучи монархом не просто конституционным, а символическим, этаким "знаменем"… Да, можно было потом попытаться "переиграть" и устроить переворот, но вот удержаться – нет.
