— Его. Рановато, конечно… Опыта б ему поднабраться, чтоб и с Новороссией и с Малороссией и с Новыми Землями справляться. Ну да ничего, справится – команду он себе неплохую подобрал, да и… Горит человек, хочет Юг сделать процветающим. Пусть. Справится.
Грифича кольнуло, как уверенно говорил Павел о скорой смерти канцлера. В эмоциях его было ощущение, что Воронцов просто зажился, стал лишним. На "пенсию" по ряду причин не получается, так что придётся этак вот…
Переоделись и Владимир оценил форму бывшего ученика.
— Хорошо, даже вырос! — сказал он запыхавшемуся императору час спустя.
— Вырос… Только и ты… Ф-фу…
— Нет, ты просто отвык от моего уровня, вот и кажется.
— Ну может.
В Петербурге дел было много: раз уж приехал, то нужно было решать вопросы Померании-Поморья, Швеции… Кстати, как у короля Швеции, претензии к Павлу были – его люди несколько увлеклись и начали "спрямлять" границу в Финляндии. Не то чтобы последняя была сильно нужна… Это лет через сто с гаком здесь могут открыть… А могут и не открыть(!) какое-нибудь месторождение, а пока – пустынные земли, богатые разве что рыбой и лесами. Но этого добра и в России было предостаточно!
— Вот здесь залезли, — тыкал пальцем по карте король, — а вот здесь и вовсе – военное поселение стали возводить!
— Ну начали так начали… — вильнул взглядом император.
Грифич возмущённо уставился на него:
— Я понимаю, что уходить не хочется, да и воевать я с тобой не буду. Тем более, из-за такой мелочи. Но ты хоть понимаешь, что из-за этого вот "спрямления" я просто НЕ СМОГУ принять в Швеции некоторые законы, благоприятствующие России?
Задумался…
— Ты прав, — тяжело сказал он, — заигрался.
На этом и закончили.
Забавно вышло с бывшей "вотчиной" – Департаментом образования. Практически все чиновники были ещё "Рюгенского" набора и по старой памяти пришли к нему с просьбами и предложениями. И? Пришлось решать – Павел попросил. Ну в самом деле – если Грифич известен в Европе как серьёзный учёный, поэт и композитор, плюс "административный ресурс"… То и выходит, что с некоторыми вопросами проще обратиться к бывшему начальнику и теперешнему союзнику России.
Прежде всего требовалось упорядочить научную переписку с целью обмена информацией. Для этого Грифич, не мудрствуя лукаво, предложил организовать несколько научных международных журналов. Учёные будут присылать туда статьи, которые хотят видеть опубликованными, а затем журналы эти будут рассылаться по университетам – бесплатно.
Последнее привело сановников от науки в восторг – экономия! А ведь печатать журналы предполагалось где-то с тысячу экземпляров в общей сложности… Университетов-то в Европе до хренища, да и посылать нужно не по одному экземпляру, да "продавили" решение посылать их ещё и в такие заведения, как Шляхетский корпус и прочие.
Дороговато, да – качественная бумага в восемнадцатом веке стоит недёшево, а гравюры, без которых не обойтись – и вовсе… Да другие расходы. Сумма выходила такая, что можно было бы взять на содержание полноразмерный пехотный полк, а то и не один. Но Владимир унял "жабу" – если дело выгорит, то Померания станет одним из научных центров Европы. Она и сейчас очень даже неплохо выглядит – хватает университетов, да и всеобщее образование сильно подстегнуло строительство типографий, частных школ (ну не могут же дети почтенных бюргеров владеть таким же набором знаний, что и отпрыски прачек и чернорабочих!?), так и расширение университетов… А заодно – увеличение числа преподавателей, всевозможных научных исследований и… пошли открытия. Не так чтобы "валом", но уж никак не меньше, чем в Пруссии, а это, знаете ли, показатель!
Были и дела, связанные с образованием косвенно. К примеру, несколько лет назад к Канту удалось "подвести" девушку из рода Головиных. Особа эта сильно увлекалась наукой, так что "тихой сапой"… Сперва – "научный союз", а затем и законный брак – "Исключительно ради приличий". Ну а там и детки пошли…
Зачем такие ухищрения? Ну так Канта знал даже попаданец – и помнил, что в РИ тот умер неженатым и бездетным. А такая генетическая линия не должна пресечься! Ну и разумеется – лучше она пересечётся с Головиными, всё-таки родня, пригодится. Кант в итоге влился в высшее общество, что сильно облегчило как научную, так и административную деятельность, Головины же получили ещё одного умника* в свои ряды.
Аналогично и с Ломоносовым – сыновей у него не было, но двух внуков и внучку,** пока ещё не достигших брачного возраста, чаще видели в московской усадьбе Головиных, чем в доме деда или родителей.
Такой подход решал сразу несколько дел: учёные получали статус и работать им становилось значительно проще, другие учёные видели – взлететь-то можно высоко(!) и наконец – родня по линии жены обновляла кровь. Что ни говори, а высшее дворянство и в России приходилось друг другу родичами. Дела обстояли не настолько печально, как в Европе, но подстраховаться, по мнению Грифича, стоило.
