Не слишком удачно – победы были за ними, но битвы нельзя было назвать образцами военного искусства. Мясорубки. Много мелких, ничего не значащих стычек, в которых умирали люди. Умирали, по сути, без толку – "решающая стычка" двух батальонов ради какого-то селения – и через два дня победитель отводил войска, ибо "стратегическая позиция" по большому счёту была бесполезной.
В принципе, Померанский понимал причину таких вот "москитных" сражений: войска с обеих сторон слишком расслабились и полководцы попросту боялись решающей битвы. Да, Фридрих мог бы…
— Французы удерживают, сир, — доложил прибывший из прусского лагеря агент.
— Даже звучит бредово… — пробормотал герцог.
— Но так оно и есть, сир, — уверенно подтвердил агент, — им же не просто победа нужна, им нужно вымотать обе стороны. Даже не столько вымотать, — поправился агент, — столько показать, что победили французы.
— Ух ты как мудрёно… Ладно, верю, лягушатники могут.
Что англичане, что французы не раз "сливали" выгодные "партии" только из-за амбиций. Имперская политика обоих государств была во многих случая гротескной. Требовалось показать, что именно они внесли "Решающий вклад в Победу", да если участие были скорее символическим. Глупо? На первый взгляд – да, но по большому счёту это работало и психологический настрой Имперцев всегда был выше. Да и если твердить постоянно что-то в одном стиле, то постепенно это становится чем-то вроде аксиомы, не требующей доказательств.
Ну и не стоит забывать о многочисленных вельможах, которым по большому счёту было плевать: победит их страна в "провинциальной заварушке" или нет – главное, как ОН будет выглядеть при этом.*
Так что всевозможные младшие сыновья знатных вельмож успели урвать свою долю славы, водя солдат в лихие, хотя зачастую и бестолковые атаки. Фридрих скрипел зубами, но… финансирование шло от союзников и оно позволяло наращивать мощь быстрее, чем гибли солдаты.
Австрийцы, впрочем, тоже не блистали – Лаудон был достаточно посредственным полководцем,** несмотря на приписываемые заслуги. Да и сама структура австрийской армии, весьма рыхлая из-за многочисленных народностей со своими "тараканами", была заметно слабее прусской.
"Москитная война" велась до конца марта 1781 года, после чего последовало вынужденное перемирие: пришли эпидемии. Неубранные вовремя трупы после множества сражений сделали своё дело и началась жесточайшая эпидемия холеры и целого ряда не менее "приятных" заболеваний. Грифич немедленно закрыл границы, установив карантины. Действовать пришлось предельно жёстко, ибо что австрийцы, что французы не слишком аккуратно относились к государственным границам и не раз военные отряды залетали на территорию Померании-Поморья.
"Залётчиков" обычно вовремя отлавливали и разворачивали, но случалось всякое: то грабили и резали приграничные поселения, то начиналась перестрелка с частями Померании… Грабителей всегда преследовали и уничтожали: на это была жёсткая установка Рюгена. Более того, с началом военных действий он предупредил, что его подданные неприкосновенны и подал соответствующие документы как австрийцам, так и французам с пруссаками.
Обычно властители относились к таким происшествиям значительно… мягче. Хотя бы потому, что ссориться с крупными державами не каждый себе мог позволить. Но тридцать тысяч отборных вояк только в Померании, делали его позицию весьма серьёзной. Ещё более серьёзной её сделали вырезанные отряды, причём отряд французских драгун, "отличившийся" насилием и последующим уничтожением населения в одном из поселений, вырезали всего в паре вёрст от ставки французских войск в самом сердце Пруссии.
Были дипломатические ноты и разгневанные посланники…
— Господа, — устало-равнодушно сказал Померанский стоявшим перед ним послам Пруссии и Франции, — скажу сразу: не прекратятся "инциденты" на моих землях, я прекращу держать нейтралитет. Вам ясно? Свободны!
Хамское поведение Рюгена было вынужденным: если Австрия с пониманием отнеслась к желанию Владимира беречь своих подданных… Да и откровенно говоря, проблем от них особых и не было – на территорию Померании австрийские отряды залетали всего несколько раз, спасаясь от преследований – и им было не до мародёрства… А вот французы ещё с прошлых времён привыкли – здесь можно "гулять" не опасаясь последствий. Да и отношение к молодому государству было откровенно пренебрежительным. Достаточно сказать, что Франция так и не прислала коронационные ордена.*** И ладно ещё – не прислала властителю Померании, хотя и это – дурной тон. Но даже короновавшись королём Швеции, нормального признания от франков Померанский так и не получил.
Резкое поведение было не только из-за возможной потери лица – именно сейчас Франция это "проглотит", поскольку связываться с достаточно сильными армиями Померании и Швеции, ведя полномасштабную войну с другими противниками… Это слишком глупо.
