Дипломатия дипломатией, а основной проблемой стала холера. Огромными тиражами печатались и раздавались населению памятные листки и брошюрки с указаниями, как можно избежать болезни. Ничего сверхъестественного – мыть фрукты и овощи с мылом; употреблять варёную или жареную пищу и кипятить воду для питья; мыть руки с мылом… Мыло было не каждому по карману, так что вскоре населению стали раздавать щёлочь, причём что характерно – её пришлось разводить…
— Собрали статистику! — ворвался к отцу взъерошенный Богуслав, — и что ты думаешь? Эти идиоты – как раз из образованных… Точнее – полузнаек.
"Идиотами" сын величал (заслуженно) тех, кто советовал употреблять для мытья концентрированную щёлочь: дескать – надёжней. Нужно ли говорить, что на покрытые язвами части тела холера цеплялась куда охотней?
— Ну и что с ними предлагаешь делать?
— Да, — тут Богуслав скривился, как от лимона, — идиотов сложно подвести под какую-то статью.
— А и не надо подводить, — хладнокровно ответил Владимир, едко улыбаясь, — велю таким носить табличку с надписью "дурак" в течение года.
Наказание было жесточайшим: такой удар по репутации означал потерю лица в худшем его варианте. Теперь бизнес… или вообще какая-то работа кроме как грузчиком в порту, для "носителей" осложнялись на порядок.
Жизнь в Померании практически остановилась. Пусть купцы и фабриканты ворчали на него за серьёзнейшие ограничения в передвижении и частично – в работе людей, но имперский князь стоял на своём. А чтобы ворчание предпринимателей не переходило за определённые рамки, снизил и даже убрал некоторые налоги на текущий год.
В Швецию зараза пробралась, но ничего толком и не сделала – достаточно прохладный климат в сочетании с немногочисленным, достаточно чистоплотным населением, не дал ей зацепки. Мало зацепок было и в Померании, а вот присоединённое польское Поморье не слишком радовало.
Многочисленные беженцы от гнёта польских панов стали ещё более многочисленными от страха перед заразой. Санитарные кордоны не справлялись и люди начали гибнуть уже массово. Герцог вынужден был отдать жестокий приказ – стрелять в беглецов. Откровенно говоря, решиться было трудно: перед глазами стояли те самые беженцы, среди которых было очень много семей с детьми. Но… куда деваться? Это ведь по сути смертники, превращённые в ходячее бактериологическое оружие. Беженцы ведь пробирались окольными тропами, ночевали в сырых оврагах и пили застоявшуюся воду из луж… Так что приказ был подписан.
К концу лета стало понятно, что приказ стал спасительным. Погибших было немало – не менее десяти тысяч. Для не такой уж большой страны цифра ощутимая. Но в Пруссии и Австрии ситуация была куда как хуже и сразу по нескольким причинам.
Прежде всего – спешно коронованный эрцгерцог**** Фердинанд не успел среагировать вовремя, да и те же венгры не преминули "поиграть" в независимость и поступившие указания о санитарных мерах выполнили не сразу. Далее – в глубине материка, в стороне от холодной Балтики, климат был куда мягче, да и плотность населения заметно выше. Ну и самое главное – войска. Пусть их развели по нескольким десяткам небольших лагерей, но им требовался провиант, командиры отрядов изображали боевые разъезды и разумеется – все поголовно искали женского внимания.
Хуже всего дела обстояли в самой Польше, а точнее – огрызка, который от неё остался. Впрочем, эта страна никого не интересовала.
Как только началось осеннее похолодание и эпидемия стала спадать, все вздохнули с облегчением. Что характерно, она практически обошла стороной те страны, правители которых успели среагировать вовремя и что интересно, все они были абсолютистскими монархиями: Померания, Франция, Россия. В итальянских городах, Венеции и Турции (а сидевшего там слабовольного султана никак нельзя было назвать настоящим монархом – марионетка, не более…) холера свирепствовала до конца октября.
Подсчитали погибших… ужаснулись. И снова начали боевые действия.
Как ОН будет выглядеть при этом* – случаев в РИ масса. Некоторые вельможи или придворные "группировки" спокойно "сливали" какую-то важную для государства войну, если в результате ИХ "группировка" поднималась на пару ступенек повыше.
Лаудон был достаточно посредственным полководцем** – ИМХО. В немецкой историографии ему приписывается множество заслуг. Но вот "совпадение" – почти все его победы – вместе с русскими. Причём австрийцы именно ему приписывали победы в совместных битвах. Но "почему-то" как самостоятельный полководец он не блистал. К примеру, в молодости он служил в России, где не произвёл впечатления дельного офицера. После этого пытался поступить на службу в Пруссию – не вышло. И в итоге "подобрала" его Австрия.
