– А основное достоинство его в том, что у всех остальных электричество вырубается, – дополнил вошедший Виталик и добавил: – Пойдем морду Еремину набьем.
С этими словами он снова вышел.
– Я с вами! – крикнул Денис, нашедший повод дать выход гневу по поводу того, что Наташа не разрешила ему водки напиться.
И не успели мы возразить, как он умчался вслед за Виталиком.
– Да бог с ними, – махнула рукой тетя Люда. – Я вам дальше пока расскажу. Так вот, значит. На утро вышел Орлов во двор и велел Акулину привести, чтоб пытать ее, куда ее милый пропал? А Селифан и сам тут как тут. Пришел и коня вороного под уздцы привел. Орлов стоит – глазам не верит. А Селифан говорит: «Ну, барин, я свое слово сдержал, и ты свое сдержи. Отпусти Акулину со мной». А помещик – в ответ: «Исполнишь еще два моих желания, тогда отпущу!» «Какие такие два твоих желания?» – спросил Селифан. «Принеси-ка мне мешок чистого золота!» – приказал барин. «Ладно, будет по-твоему», – ответил Селифан. Повернулся и ушел, глазом моргнуть не успели, глядь, – назад идет и мешок тащит. Бросил он свою ношу к ногам Орлова, развязали мешок, а в нем – чистое золото. На зуб пробовали! А барину-то Акулину отпускать не хочется, он и решил обмануть Селифана. «Вот, – говорит, – последнее мое желание. Сделай то, чего не может быть!» А Селифан ему: «Это запросто. Может такое быть, чтоб холоп барина высек?!» Орлов, конечно, отвечает: нет. «Вот тогда, барин, я тебя и высеку!» – с этими словами Селифан выхватил кнут у стоявшего неподалеку конюха и давай тем кнутом помещика стегать. Орлов кричит, дворовые кинулись на Селифана, а тот как заколдованный сделался, крутится, вертится, никто его ухватить не может, а он знай себе барина постегивает. В общем, выпорол он Орлова и сказал: «Эх, барин, хотел я с тобой по-хорошему договориться, да ты сам виноват». Тут на землю, откуда ни возьмись, железная птица спустилась. Все от страха на землю попадали, а Селифан взял Акулину – сели они верхом на птицу и улетели.
– Так вы ж говорили, что его Селифоном звали! – не выдержал я.
– Да ты слушай, это ж еще не все, – ответила тетя Люда.
– Давайте в другой раз, – предложила Кристина, которую рассказ тети Люды утомил настолько, что она была готова идти домой, так и не узнав, при каких загадочных обстоятельствах Селифан превратился в Селифона.
– Да уж я доскажу, – тетя Люда была неумолима. – Сами просили, теперь терпите.
Кристина тяжело вздохнула и приготовилась слушать дальше шахерезады про Селифана, но неожиданно со стороны дома Еремина донесся такой звериный рев, что мы испугались и побежали на крик. Навстречу нам шли, матерясь на ходу, Николай Иванович, гармонист, Виталик и Денис. Вслед им продолжал нечленораздельно реветь Еремин, колхозный умелец, электрик-самородок, который, несмотря на то что был пьян, сумел дать достойный отпор соседям, покушавшимся на его творение.
– Денис, что вы там устроили?! – сердитым голосом спросила Наташа мужа.
– А что сразу Денис-то?! – возмутился тот.
– Ладно, пойдемте-ка домой, – Кристина решила, что наступил подходящий момент, чтоб отделаться от хранительницы народных преданий.
Мы пожелали всем спокойной ночи, в том числе и тете Люде, которая явно не ожидала такого оборота и растерянно глядела на нас, не зная, что предпринять, чтобы не дать нам уйти. В конце концов, со словами «Пойду, провожу вас», она пошла следом за нами. Мы обогнули Пафнутьевский параллелепипед, подошли к дому и возле крыльца сняли обувь, переобувшись в тапочки, оставленные на нижней ступеньке. Тетя Люда поднялась на крыльцо в своих сапогах. Мы еще минут пятнадцать стояли у двери, обсуждая вопросы нашего дальнейшего обустройства. Тетя Люда давала дельные советы, подкрепляя их рассказами о злоключениях знакомых, которые этим советам не следовали. Наконец, Кристине удалось в очередной раз пожелать спокойной ночи соседке, и мы даже успели войти в дом. Но когда моя жена закрывала за собой дверь, тетя Люда изловчилась и протиснулась внутрь.
– Я вам потопчу немножко, посмотрю, как вы устроились, – как ни в чем не бывало сказала она.
– Проходите, чайку попьем, – предложил я, видя, что попытка отделаться от нее не увенчалась успехом.
– Да нет, я здесь постою, – заскромничала тетя Люда и, действительно, осталась стоять у дверей.
Мы сели за наш импровизированный стол, на котором уже остыли и обветрились все блюда; правда, некоторым из них не дала пропасть Анфиса. Тетя Люда, стоя у дверей, расспрашивала нас о том, где и что мы собираемся ставить, и делилась народной мудростью по этому поводу. Так продолжалось минут десять. Мы клевали носами и беспардонно зевали.
– Ну что, ладно, тетя Люд, – воспользовался я паузой в монологе соседки, – пора на боковую.
– И то, пойду, пожалуй, – согласилась тетя Люда и вдруг добавила: – Да! Я ж вам про Селифона не досказала.
Я чуть не взвыл. И ко всему прочему еще Денис воскликнул:
– А я все прослушал!
– Заткнись! Я тебе потом расскажу! – истошным голосом завопила Наташа.