– Мы находимся на Байконуре, – ответил Селифан Ваучерович и, посмотрев на наши округлившиеся от удивления глаза, добавил. – И мало этого, сейчас 2053 год.
– Вот это да, – протянул я в ответ.
Я не чувствовал себя сошедшим с ума, а происходящее не оставляло сомнения в том, что Селифан Ваучерович говорил правду.
– К сожалению, нам нужно спешить, – сказал он. – Вас необходимо срочно отправить назад. Если мы не сделаем этого в ближайшие двадцать минут, нам придется строить новый переход, а это потребует очень больших затрат и Центр может не дать разрешения.
– Так что здесь вообще произошло? – вновь переспросила Кристина.
– Пойдемте, по дороге все объясню, – Селифан Ваучерович направился к оставшемуся вертолету, жестом приглашая нас следовать за ним.
Мы пошли за Костиковым.
– Ребята! – крикнул он на ходу своим подчиненным. – Я провожу наших гостей и вернусь через полчаса.
Мы поднялись в вертолет, и он тут же оторвался от земли.
– Нам только что удалось спасти трех космонавтов, – объяснил в воздухе Селифан Ваучерович. – У корабля отказала система торможения. И для того чтобы они не разбились, мы построили улавливающий тупик. Это тоннель вне времени, который проложен таким образом, что космическое тело, свободно падающее сквозь него, к концу падения полностью теряет скорость.
– Так это вы построили тот дурацкий параллелепипед на нашей даче? – воскликнул я.
Костиков кивнул.
– А точнее, – добавил он, – это вы построили себе дачу на месте прохода. Потому что мы заложили его еще в 1783 году, с высочайшего повеления императрицы Екатерины.
– Так за что же ты заплатил четыреста баксов Катулису? – воскликнула Кристина.
– Ловко они меня одурачили, – ответил я. – Правильно по всей округе растрепали, что на нашем участке построено нечто, о чем мы сами ни малейшего понятия не имеем. Вот они этим и воспользовались.
– Дом-то наш разрушен, – с грустью вспомнила Кристина.
– Приношу наши извинения, – откликнулся Селифан Ваучерович и беспомощно развел руками.
– А ничего, – воодушевился я. – Слава богу, я покамест Пафнутию акт приемки не подписал. Так что я вправе потребовать с него строительство нового дома.
– Несчастный Пафнутий, – покачала головой Кристина, – вот попал, так попал.
– Кто-то ведь должен оказаться крайним, – усмехнулся я. – Ничего, ему будет урок, он и так нам все нервы вымотал.
– Самое сложное в нашем деле, – неожиданно продолжил Костиков рассказ о тоннеле, – это поддержание перехода в рабочем состоянии. Каждый раз приходилось одурачивать какого-нибудь селянина, чтобы он под тем или иным предлогом время от времени заводил аппарат…
– Еремин! – перебил я Селифана Ваучеровича. – Его отопительный агрегат…
– Точно, – подтвердил мою догадку Костиков. – Бедного электрика ждет огромное разочарование: больше его агрегат работать не будет.
– Да, – вдруг вспомнила Кристина о чем-то важном, – а как кошки проходят сквозь эти стены?
– Не знаю, – пожал плечами Селифан Ваучерович. – Нет, правда, не знаю. Это одна из неразгаданных тайн. Ученые бьются над этим, но пока даже гипотезы более-менее достоверной никто выдвинуть не может. Кошка – существо загадочное.
Так за разговором мы прилетели в ангар наподобие тех, которые можно увидеть в фантастических фильмах. Нас быстро сфотографировали и изготовили загранпаспорта. Я полистал красные книжицы. На вид они не отличались от настоящих. Мало того, в обоих красовались шенгенские визы с отметками о въезде.
– Нам не удастся вернуть вас назад в Селифоново, – объяснил нам Селифан Ваучерович, – вы попадете в одну из западноевропейских стран.
Он протянул нам конверт.
– Здесь деньги, – пояснил он.
– Какие деньги? – удивился я.
– Ведь у вас нет при себе ни гроша, а мы перенесем вас в Западную Европу, – ответил Костиков.
– И какие же здесь деньги? – спросила Кристина, прибирая конверт к рукам.
– Доллары, – сказал Селифан Ваучерович. – Евро, к сожалению, напечатать не успели. Но у вас вроде доллары еще в ходу, обменяете на евро.
Потом нас проводили в небольшую кабинку наподобие лифта. Костиков тепло и по-дружески попрощался с нами. Двери закрылись, погас свет, и мы провалились в неизвестность.
А вынырнули в безлюдном переулке, по сторонам которого тянулись старинные особняки, и если бы не современные автомобили, припаркованные у обочины, мы бы вообще решили, что попали в средневековье. Мы вышли из переулка на оживленную улицу. На углу бородатый толстячок жарил каштаны. Я прочитал на вывеске название улицы – «Boulevard Montmartre».
– Поздравляю тебя, мы находимся в Париже, – сообщил я Кристине.
– Вот это да! – восхищенно воскликнула она.
В Париже мы прожили неделю, остановившись в четырехзвездочном отеле «Де Кастильоне». В первый же день мы позвонили Володиным и удостоверились, что наша кошка не пропала и находится у них. Денис и Наташа очень на нас обиделись, решив, что мы сыграли с ними злую шутку, уехав во Францию таким образом, когда все решили, что мы вообще погибли.