– Давай кошку! – скорее понял, чем услышал я Кристину.
Я протянул ей Анфису, а затем сам выпрыгнул наружу. Мы побежали к стене, за которой метались перепуганные наши друзья и деревенские. Они что-то кричали и махали руками, но из-за шума ничего не было слышно. Неожиданно за спиной что-то ухнуло, мы испугались и бросились на траву, не добежав до стены нескольких шагов. От страха мне хотелось пустить корни и прорасти под землю. Я прижимал к себе Кристину, а она не выпускала из рук ошалевшую кошку. Приподняв голову, я увидел, что все оставшиеся за стеной в панике бежали прочь. Кристина пихнула меня локтем в бок и указала мне вверх. Я оглянулся и увидел, как метеорит, вблизи оказавшийся не таким уж огромным, влетел внутрь параллелепипеда, пролетел сквозь него и скрылся под землей. Наш дом разлетелся с такой силой, как будто был набит порохом по самую крышу. Мы вновь прижали головы. К счастью, крупные брусья до нас не долетели, зато от мелких досок, черепицы и стекла нам досталось изрядно. Все это падало на нас сверху, больно ударяя по спине и рукам, которыми мы обхватили головы. Кристина при этом еще умудрялась локтем прикрывать Анфису. Неожиданно я почувствовал, что жена трясется мелкой дрожью. Я посмотрел на нее и увидел, что она хохочет.
– Что с тобою? – я подумал, что у нее нервный срыв.
– Посмотри, что упало у меня перед носом, – выдавила она сквозь безудержный смех.
Я приподнял голову и увидел свое водительское удостоверение, закатанное в полиэтиленовую упаковку. Я сразу же спрятал его в карман рубашки. Пустячок, а приятно. Новую дачу, пожалуй, построить будет проще, чем получить новые права.
Кошка, воспользовавшись тем, что Кристина отвлеклась, вырвалась и бросилась бежать. Она проскочила сквозь стену и оказалась в безопасной зоне.
– Неблагодарное животное! – воскликнул я и погрозил ей вслед кулаком. – Мы из-за тебя жизнью рисковали, а ты нас бросила, воспользовавшись своим преимуществом проходить сквозь стены! Вот написай мне еще раз в тапочки, я тебе покажу! Да я из тебя даже носков вязать не буду…
– Гляди! – перебила меня Кристина.
На наших глазах в считанные секунды параллелепипед съежился и исчез под землей. Одновременно с этим что-то подтолкнуло нас. Оказалось, что и стена стремительно сжимается. Мы не успели ничего сообразить, как она оттеснила нас в центр, прижав друг к другу, после чего мы провалились сквозь землю в прямом смысле этого слова. Мы падали вниз! Летели с бешеной скоростью сквозь черный тоннель, вцепившись от ужаса друг в друга. Потом мы почувствовали, что тоннель загибается куда-то вверх, а мы мчались уже по инерции, плавно теряя скорость. В конце концов, нас выбросило, как бы из-под земли, и мы очутились посреди выжженной степи, живые и невредимые. Неподалеку валялось что-то огромное, обуглившееся, цилиндрической формы. Вокруг суетились какие-то люди в зеленой униформе. Один из них заметил нас.
– Господи! – воскликнул он и направился к нам. – Вы живы? – спросил он, пока мы поднимались на ноги.
– Живы, – промолвила Кристина, с удивлением оглядываясь вокруг.
А я всматривался в лицо подошедшего к нам мужчины и пытался вспомнить, где я его уже видел? И вдруг меня осенило. Он был как две капли воды похож на немецкого архитектора, изображенного на картине неизвестного художника, которую нам демонстрировала тетя Люда.
– Селифон! – воскликнул я.
Он удивленно вскинул брови и поправил меня:
– Селифан. Селифан Ваучерович Костиков, командир спасательной группы, – он поклонился Кристине и крепко пожал мне руку.
– Селифан… Как вы сказали? – переспросила Кристина.
– Ваучерович, – повторил тот и объяснил: – Мой отец родился в 1993 году в Калужской области, и его назвали Ваучером.
– В каком году он родился? – удивился я.
– В 1993-м, – подтвердил Селифан Ваучерович.
В этот момент со стороны обуглившегося цилиндра раздалось дружное «Ура!» Мы увидели, что рабочим в униформе удалось открыть люк и наружу вылезли трое мужчин, хохочущих от счастья. Все бросились обнимать их, и Костиков тоже побежал к ним.
– Кажется, мы сошли с ума, – прошептала Кристина.
– Представляете, – воскликнул один из рабочих, обращаясь к тем, что вылезли из цилиндра, – эти вот, – он указал на нас, – прилетели за вами следом прямо из Селифоново!
Его сообщение прибавило веселья, и те, что вылезли из цилиндра, с радостным воодушевлением начали обнимать меня и Кристину. Их неуемное веселье заразило и нас, и мы охотно кидались в объятья незнакомцев и похлопывали их по спинам, толком не понимая, чему они радуются, но чувствуя, что произошло что-то очень хорошее.
– Ну все, все, хватит, – командным голосом приказал Селифан Ваучерович. – Ребята, вам пора.
Он насильно загнал тех троих из обуглившегося цилиндра в один из двух ожидавших в десяти метрах сверхсовременных вертолетов, и они улетели. Оставшиеся внизу еще долго махали вслед вертолету руками.
Костиков вернулся к нам.
– Извините, что оставил вас, – сказал он. – Это были наши друзья, мы очень за них беспокоились.
– А где мы вообще находимся? – спросила Кристина, оглядываясь вокруг. – И что тут происходит?