Уле-Александр стянул с головы шапку. Теперь он стоял перед мамой со странной стрижкой на голове. Мама смотрела на него и ничего не говорила. Видно, она со страху разучилась говорить. Голова Уле-Александра была похожа на болото: здесь лысая проплешина, там кустик, здесь длинная былка.
– Знаешь, стричь самого себя трудно, оказывается, – сказал Уле-Александр наконец.
– Вижу, – ответила мама. – Ужас, ничего страшнее не видела. Иди теперь к парикмахеру, он посмотрит, что с этим можно сделать.
– Ты со мной не сходишь?
– Нет, я не могу оставить Кроху одну, и мне нужно догладить всё постиранное, у меня утюг горячий на кухне.
Уле-Александр снова натянул шапку пониже, взял деньги и пошёл в парикмахерскую. Сегодня он не скакал со ступеньки на ступеньку, как делал обычно. О нет, он тащился медленно-медленно.
Вдруг какой-нибудь прохожий сдёрнет с него шапку?! Уле-Александр вцепился в шапку обеими руками и шёл так всю дорогу.
У парикмахера была большая очередь. Шапку Уле-Александр снимать не стал. В кресле сидел мужчина, всё лицо у него было покрыто мыльной пеной. Вот бы мне так, было бы смешно, подумал Уле-Александр, но парикмахер вдруг взял нож и стал пену соскребать. Фу, как противно. На это Уле-Александр точно не согласится. Он ждал свою очередь и смотрел, как парикмахер стрижёт других. Тот работал быстро, споро и при этом непрерывно разговаривал с клиентами. Казалось, он совсем не думает о стрижке, но так наверняка только казалось, потому что стриг парикмахер правильно, ровно и аккуратно, и все вставали с кресла очень красивые.
Наконец настала очередь Уле-Александра. Он залез в кресло и сел перед зеркалом. Парикмахер несколько раз нажал на педаль, поднимая кресло наверх.
– Что будем делать? – спросил парикмахер.
– Бриться я не буду, – ответил Уле-Александр.
– Нет, нет, конечно нет. А что будешь?
– Меня надо постричь.
– Ты хочешь, чтобы я состриг тебе помпон с шапки? Или ты её снимешь всё-таки?
– Сниму, – сказал Уле-Александр и медленно стянул с себя шапку. Может, он не так странно выглядит? Может, он всё просто придумал и зря расстроился, а на самом деле стрижка нормальная и ничего страшного не случилось… Он взглянул в зеркало… и сразу увидел, что расстраивался не зря.
Парикмахер смотрел на него округлившимися глазами.
– Вот это да, – сказал он тихо и больше ничего выговорить не смог. Но потом заметил, какое расстроенное у Уле-Александра лицо, и поспешно добавил:
– Ты, наверно, думал, что у меня сегодня слишком много работы, и хотел помочь? Знаешь, самому себя стричь несподручно. У меня тоже ничего не получается, я пробовал. Ну что же, давай пострижем тебя под машинку, тогда хотя бы всё будет гладко и ровно.
Он состриг несколько клочков ножницами, а потом сразу взял машинку и обрил всю голову.
Без волос Уле-Александр чувствовал себя ещё большим уродцем, чем даже с ужасной стрижкой.
– Они быстро отрастут, – пообещал парикмахер. – Тогда приходи снова, сделаю тебе модную причёску. А пока у тебя стрижка летняя, облегчённая, так и отвечай, если спросят.
Уле-Александр поклонился, расплатился, натянул шапку ещё ниже на уши и пошёл домой. В подъезде он встретил тётю Петру.
– Праздник уже завтра, – напомнила она. – Небось ждёшь не дождёшься?
– Я, кажется, не приду, – ответил Уле-Александр и бегом помчался к себе наверх.
Тётя Петра от удивления даже дышать перестала. Уле-Александр обожает ходить в гости, что случилось?
– Я неправильно его поняла, – сказала она сама себе.
Дома Уле-Александр шапку не снял и обедать вышел тоже в ней.
– Так-так, – сказал папа, – сними, пожалуйста, свой наряд гнома, хочу на тебя полюбоваться. Говорят, ты сегодня дважды побывал у парикмахера.
Уле-Александр снял шапку.
– Ну что же, – сказал папа, – ты сэкономил нам много денег. Стричься тебе ещё полгода не придётся.
– У меня летняя стрижка, – ответил Уле-Александр, – облегчённая.
– Я так сразу и понял, – сказал папа.
– Но на праздник я завтра не пойду, – добавил Уле-Александр.
– Не торопись, подумай хорошенько, – сказала мама.
Вечером, когда Уле-Александр уже спал, к маме зашла тётя Петра.
– Уле-Александр правда не собирается завтра к Иде на праздник? – спросила она. – Он что-то такое странное сказал мне сегодня на бегу.
Мама рассказала ей историю про стрижку.
– Вот оно что, – кивнула тётя Петра. – Этому горю легко помочь.
Проснувшись утром, Уле-Александр провёл рукой по волосам – они кололись как жёсткая щётка.
– Мама, я ещё подумал и решил – я в гости точно не пойду.
Тут затрезвонил телефон, звонила тётя Петра.
– Важное сообщение для гостей, – сказала она. – Им запрещается одеваться нарядно. У нас запланировано много серьёзных дел, и белые рубашки не годятся. Поэтому каждый придумывает себе весёлый костюм.
– Тогда я наряжусь старушкой и повяжу на голову платок, – сказал Уле-Александр.
– Отличная идея, – одобрила мама. – А я дам тебе мою старую летнюю юбку, она на резинке.
