Едва наряженный старушкой Уле-Александр вошёл к Иде, он и думать забыл о своей стрижке. Чуть не прямо от двери тётя Петра расстелила рулон бумаги длиной во всю квартиру, и стоило гостю ступить за порог, как он тут же укладывался пузом на пол и включался в рисование. А куда деваться – тётя Петра сказала, что угощение будет, только когда они изрисуют всю бумажную полосу. Они даже толком поздороваться не успели, сразу принялись за работу.
Монс нарядился рыбаком и пришёл в жёлтых резиновых штанах и зюйдвестке, Ида стала трубочистом и вымазала лицо толстым слоем сажи. Две незнакомые Уле-Александру девочки были пиратками, а ещё один мальчик – пекарем.
Наконец огромная картина была закончена, и тётя Петра повесила её на стену на скотче. Они очень смеялись, рассматривая, что получилось, ведь рисовали они по отдельности и каждый что-то своё.
– Сейчас мы поедим, – громко сказала тётя Петра, – а потом у вас будет ещё одно необычное задание.
Они сели прямо на пол, а родители Иды нарядились поварами и подавали им угощения. Когда вид у всех стал сытый и довольный, тётя Петра сказала:
– А теперь все на поиски сокровищ! Я спрятала для каждого из вас по сюрпризу, но вам нужно найти именно свой подарок. Если вам попадётся чужой, то просто аккуратно положите его обратно, где нашли, и не говорите о нём остальным.
– А как же мы узнаем, где чей? – спросил Уле-Александр. – Читать мы не умеем.
– Хороший вопрос. Пока вы пировали, я нарисовала вас сегодняшних, так что вы легко себя узнаете.
Ребята кинулись на поиски. Это было ещё потому приятно, что сперва они лежали на полу и рисовали, потом сидели на полу и ели, так что ноги затекли и было самое время их размять. Тётя Петра оказалась мастерицей прятать, поэтому искали они свои подарочки очень долго.
Уле-Александр нашёл свой в цветочном горшке. На обёртке была нарисована старушка, и он догадался, что это его подарок. Внутри лежала очень-очень маленькая книжечка, сказка, чтобы папа или мама почитали ему на ночь.
Пока Уле-Александр искал свой подарок, он куда только не лазил и не заглядывал, весь взмок и сорвал с себя платок.
– Красивая у тебя стрижка, – сказала Ида, – совсем как у взрослого.
– Да, – кивнул Уле-Александр, – называется стрижка «летняя».
– У меня тоже такая, – сказал мальчик-пекарь и снял колпак с лысой головы.
– У одного меня не такая, – грустно сказал Монс, и вид у него стал несчастный.
– Ты не расстраивайся, – утешил его Уле-Александр, – я не всегда буду ходить с такой причёской. Полгода пройдёт, перейду обратно на зимнюю стрижку. Как раз лето будет.
– Честно? Тогда хорошо.
Остаток вечера они очень хорошо играли, и Уле-Александр не мог нарадоваться, что всё-таки пошёл на праздник.
Дело было вечером, Уле-Александр уже лёг в кровать, но не мог уснуть. В спальне горел только ночник и сгустилась полутьма. А рядом с папиной кроватью стоял стул, и на спинке висел папин пиджак.
Уле-Александр лежал, смотрел на него и ясно видел, что на стуле сидит человек. И хотя Уле-Александр отлично знал, что это всего лишь пиджак, человек на стуле всё равно казался живым и страшным. В конце концов Уле-Александр позвал маму.
– Ш-ш, – шикнула на него мама, входя в комнату, – Кроху разбудишь.
– Я буду шёпотом говорить, – прошептал Уле-Александр. – Из-за пиджака мне кажется, что на стуле кто-то сидит.
– Вот глупыш. Смотри, – сказала мама и поднесла к нему пиджак, – это пиджак, видишь? И теперь я на твоих глазах вешаю его в шкаф.
Мама ушла, Уле-Александр зажмурился изо всех сил, но глаза упрямо открылись снова. Теперь он лежал и смотрел в потолок. Тот был гладкий, белый, так что смотреть особенно не на что, но прямо над своей головой Уле-Александр высмотрел трещину. Ой нет, то была не трещина, а большущий червяк – вот что это было такое! Уле-Александр видел его совершенно ясно. Вот червяк пошевелился… Уле-Александр закрыл глаза и быстро открыл их снова. Червяк никуда не делся.
– Папа! – завопил Уле-Александр. – Иди скорей сюда! Не сердись, что я кричу. Я помню, что нельзя, но тут червяк на потолке. Приходи, сними его.
– Что ты такое говоришь? Где червяк?
– Вот наверху, – сказал Уле-Александр и ткнул пальцем.
– Нет, это просто маленькая трещинка, – сказал папа.
– Это червяк, я вижу.
– Хорошо, давай я залезу на стул и пощупаю, чтобы ты убедился, – согласился папа.
Папа залез на стул и провёл пальцем по потолку.
– Это трещина. Теперь ты убедился? – спросил он.
– Теперь да, но она шевелилась совершенно как червяк.
– Всё, сынок, пора спать, – сказал папа.
– Конечно, – ответил Уле-Александр, но заснуть не смог. С улицы доносилось слишком много непонятных звуков. То с шумом проезжали машины, то громко разговаривали прохожие.
А потом разговор на повышенных тонах начался за стеной, в гостиной. Там расшумелись мама с папой. С чего бы это?
– Я уверена, нам она не по карману, – услышал он мамин голос.
– Так я куплю подержанную, – с жаром ответил папа. – Это не такие большие деньги, зато сколько удовольствия!
– Разве ты умеешь… – Мама перешла на шёпот.
– Почти. И я очень быстро всему учусь.
