Мы спешили. На голом плато не было возможности спрятаться от пекла. Казалось, что песок под ногами уже начал плавиться. Командир подгонял отряд криками и угрозами. Оставались считанные секунды до выхода солнца в зенит. Последний рывок — и мы достигли скал, выраставших стройным рядком, будто зубы из окаменелых десен. Там была спасительная тень.
Осталось последнее препятствие — каменная гряда, которую быстрее будет пересечь по воздуху, если Командир правильно распределит ресурсы.
— По моим ощущениям, у барьера собралась приличная толпа.
По мне вовсе неприличная: высушенные, полуголые, в старых лохмотьях скелеты припечатались к барьеру, пытаясь высосать из него силу. Те, кто еще не до конца потерял разум, держались во втором ряду, не лезли по головам. Они видели, как бьет током их особо рьяных собратьев. В моей контрольной сети обнаружилось несколько десятков роющихся в одном месте мушек. Были еще отдельные точки, маячившие поблизости, — «свежаки», пока что не слышащие зов и потому бесцельно блуждающие рядом.
— Поступим следующим образом, — продолжил мысль Командир. — Мы с Доком идем первыми и под прикрытием «щита» пересекаем барьер. Четвертый, ни на кого не нападаешь, понял? Код 698. Тратишь минимум энергии на оборону. Пока мы связываемся с центром и получаем инструкции, ты, Вторая, можешь порезвиться снаружи. На тебе расчистка периметра. И босс.
— Босс? — переспросила я, никак не ожидая услышать жаргонное словечко, явно заимствованное из враждебного мира.
— Их главарь. Кто еще мог привести разом такую толпу?
— У него все те же отличительные признаки? — изобразила руками корону на голове.
Командир кратко кивнул и добавил:
— Если волнуешься за своего робота, лучше оставь его здесь.
— Я пойду с вами. — Кир в первый раз сам взял меня за руку.
— А я? — О Волчонке мы и вовсе забыли. Я старалась не замечать робких взглядов, полных всепоглощающего обожания, и смотреть куда угодно, но только не на него. Ники было искренне жаль. «Мы в ответе за тех, кого приручили» — вертелось теперь в голове.
— Помнишь, о чем мы договаривались, недорослик? — Командир грозно нахмурил брови.
Однако парень оказался весьма изворотливым как в физическом плане, так и словесном.
— До барьера еще добрая сотня метров, если поперек. А в обход — еще день пути. Вы же не запретите мне стоять у стены?
— Недолго простоишь, если тебя начнут жевать отверженные, — усмехнулся Четвертый, проверяя ремни на броне.
— А они мне не страшны, — гордо поднял голову Волчонок. — Я же Пустышка — так вы нас называете. Что им с меня взять? Несколько раз я воровал у них из-под носа ужин. Они даже не заметили меня.
Его слова заставили Командира задуматься и посмотреть каким-то иным взглядом, сложно поддающимся расшифровке, но явно недобрым.
— Поаккуратней, недорослик, от тебя еще пахнет Второй, — ответил Четвертый, но, считав по лицу парня, что тот уже принял решение, добавил: — Ну, дело твое.
Каменную гряду мы пересекали не по воздуху, как я ожидала, а насквозь — по прорубленному в начале сезона туннелю. И сразу столкнулись с первыми отверженными.
То, что выскочившее навстречу нам существо принадлежало некогда к прекрасному полу, можно было понять лишь по сбившимся длинным седым волосам и по лохмотьям, завязанным на уровне ребер. От прекрасного в ней не осталось почти ничего. Старуха держала на руках замотанного в грязную тряпку детеныша.
Четвертый кинул молнию ей под ноги, надеясь спугнуть. И действительно, в темноте засверкали только пятки. Надо же, самые обычные пятки, на удивление не потрескавшиеся от долгого хождения босиком. Они, без сомнения, раньше принадлежали леди. Кто еще так тщательно ухаживает за ступнями?
— Да, нынче рубины не в цене, — пробормотал Док. Он в принципе часто бормотал себе под нос, как старый дед, в основном повторял какие-то невероятно сложные формулы. К нему давно уже никто не прислушивался.
— Что, прости? — Совершенно случайно я услышала окончание и заинтересовалась.
— Вы не узнали ее? Это же Сто восемьдесят седьмая.
— Не ври, — оборвал его Четвертый, даже не оборачиваясь. — Сто восемьдесят седьмая мне пару дней назад выдавала униформу. И вид у нее был более… опрятный.
— Конечно, это не она. Я говорю про предыдущую особь. Из хозяйствования в фаворитки она попала за счет своего яркого окраса и уникальных вокальных данных. Рубиновая леди написала несколько арий, посвященных Королеве. — Не видя нашего оживления, Док пояснил: — Скорей всего, только Командир может ее помнить. Вы уже не застали ее в живых.
— Ты хочешь сказать, в Улье? — ядовито уточнила я, припоминая, что сверкающие пятки убежали слишком быстро для мертвеца.
Док не стал спорить, просто кивнул.
— И за что ее изгнали? — полюбопытствовал Волчонок. — Плохо пела?
— У Королевы появилась новая пассия — Жасминовая Леди. А через какое-то время у Рубина нашли в тайниках неизвестные яды, опасные для нашего вида. Полагаю, дамы что-то не поделили. Подлог был слишком очевидным, но разбираться не стали. Не мне вам рассказывать, что в случаях, где мелькает какая-либо угроза для Матери, суд скор на расправы.
